Ярость полностью

Дети бросились на вершину холма и принялись хлопать в ладоши. Из-за вершины показались две машины; они медленно спускались по ведущей в крааль неровной дороге.

В первой машине сидела белая женщина в широкополой старомодной шляпе, из-под которой выбивались неаккуратные седые пряди, полная, с красным лицом, морщинистым и брылястым, как у бульдога.

– Кто это? – спросил Мозес.

– Леди Анна Кортни, – воскликнула Виктория. – Это она уговорила меня покинуть это место и уйти в мир.

Виктория порывисто побежала навстречу машине, и когда леди Анна тяжело вышла, обняла ее.

– Итак, девочка, ты все-таки вернулась к нам.

Леди Анна говорила с сильным акцентом, хотя прожила в Африке уже тридцать пять лет.

– Ненадолго, – рассмеялась Виктория, и леди Анна ласково посмотрела на нее. Когда-то, еще девочкой, Виктория была в большом доме одной из ее горничных, пока ее красота и ум не убедили леди Анну, что она слишком хороша для такого труда.

– А где мужчина, который тебя уводит? – спросила она, и Виктория взяла ее за руку.

– Сначала поздоровайтесь с отцом, а потом я вас познакомлю с мужем.

Из второй машины вышла пара средних лет, и толпа восторженно приветствовала ее. Мужчина был высокий, щегольски одетый, с военной выправкой. Лицо его загорело, а глаза привыкли смотреть вдаль, как у того, кто много времени проводит вне дома. Он подкрутил усы и взял под руку жену. Она была почти с него ростом, еще более стройная, и, несмотря на седые прядки в волосах, по-прежнему необычайно красивая.

Им навстречу вышел Сангане Динизулу.

– Я вижу тебя, Джамела!

Его достоинство слегка пострадало от широкой, счастливой приветственной улыбки. Полковник Марк Андерс ответил ему на чистом зулусском:

– Я вижу тебя, старик. – Он использовал слово, выражающее большое уважение. – Пусть твой скот и твои жены жиреют и остаются гладкими.

Сангане повернулся к его жене Буре, дочери старого генерала Шона Кортни.

– Я вижу тебя, нкозикази, ты оказываешь честь моему краалю.

Между двумя семьями существовала прочная, как сталь, связь. Она восходила к прошлому столетию и была тысячекратно проверена.

– О Сангане, я так рада сегодня за тебя – и за Викторию.

Буря оставила мужа, быстро подошла к Виктории и обняла ее.

– Желаю тебе радости и множества отличных сыновей, Вики, – сказала она, и Виктория ответила:

– Я так обязана тебе и твоей семье, нкозикази, что никогда не смогу расплатиться.

– Даже не пытайся, – с деланной строгостью сказала Буря. – Я чувствую себя так, словно замуж выходит моя родная дочь. Познакомь нас с мужем, Вики.

К ним подошел Мозес Гама. Когда Буря поздоровалась с ним по-зулусски, он серьезно ответил по-английски:

– Здравствуйте, миссис Андерс. Виктория часто говорила о вас и вашей семье.

Он наконец повернулся к Марку Андерсу и протянул правую руку.

– Как поживаете, полковник? – спросил он и сухо усмехнулся, заметив, что белый на мгновение заколебался, прежде чем пожать ему руку. Здороваться так через барьер цвета кожи очень необычно. Беглое владение зулусским языком и претензия на сочувствие народу зулусов не обманули Мозеса, он узнал этот тип.

Полковник Марк Андерс – анахронизм, сын эпохи английской королевы Виктории, солдат, сражавшийся в двух мировых войнах, хранитель национального парка «Врата Чаки», который спас своей одержимостью и целеустремленностью от браконьеров и разрушителей природы и превратил в одно из наиболее известных святилищ дикой африканской жизни. Он любил диких африканских зверей отеческой любовью, защищал их, ухаживал за ними, и его отношение к черным племенам, в особенности к зулусам, было почти таким же отцовским и покровительственным. Он был смертельным врагом Мозеса Гамы по определению, и, глядя друг другу в глаза, оба осознали это.

– Я слышал далекий рев льва, – сказал Марк Андерс по-зулусски. – Теперь я встретил зверя лицом к лицу.

– Я тоже слышал о вас, полковник, – вежливо ответил Мозес по-английски.

– Виктория – нежное дитя, – Марк Андерс упорно держался зулусского. – Мы все надеемся, что она не усвоит ваши яростные привычки.

– Она будет послушной женой, – сказал по-английски Мозес. – Я уверен: она сделает все, о чем я ни попрошу.

Буря, следившая за этим разговором, почувствовала внутреннюю враждебность мужчин и спокойно вмешалась.

– Если вы готовы, Мозес, можно отправляться в Тенис-крааль на венчание.

Виктория и ее мать настояли на том, чтобы традиционный племенной брачный обряд был подкреплен христианской церемонией. Сангане и большинство гостей, язычники, которые поклонялись предкам, остались в краале, а небольшая свадебная свита разместилась в двух автомобилях.