Охранники спустились вместе с ними в подземный паркинг и вежливо, но твердо попросили покинуть здание и вообще квартал. Территория оцеплена, проводятся следственные и прочие мероприятия. Ремонт, опять же.
– Может, в отель? – робко спросила Мири.
Николай заколебался, и она уже совсем неуверенно закончила:
– Я остановилась в «Ле Флер». Это буквально на соседней улице.
– Что ж, может, это и неплохая мысль.
Таким образом они потратили на дорогу совсем немного времени, но в Женеве не так просто припарковать машину на улице, и потому им опять пришлось спускаться в подземный паркинг, а затем на лифте подниматься в отель.
Оказавшись в номере, Николай огляделся, одобрительно кивнул и сел в кресло у окна.
– Подвинь мне столик, – велел он.
Мири открыла было рот, чтобы послать наглеца, но что-то удержало ее, и она послушно подтянула к креслу тяжелый стеклянный, на металлической раме, стол. Николай водрузил на него ноутбук, открыл и принялся стучать по клавишам.
– Принеси мне воды, просто умираю от жажды, – сказал он.
Девушка отошла к бару и налила в высокий стакан воды со льдом. Вернувшись, подала его мужчине. Тот одним глотком осушил полстакана, не глядя, сунул его на столик и продолжал заниматься компьютером.
«Вот так, – медленно закипая, думала Мири. – Ни тебе спасибо, ни мне здрасти. И кто тут теперь хам?» Она исподтишка поглядывала на секретаря и чувствовала, что этот человек начинает ее пугать. Может, у него крыша поехала от шока? После всего пережитого на аукционе немудрено, но в какую-то странную сторону она поехала. То он желает соблюдать политес, то хамит откровенно и незатейливо.
– Иди сюда, – велел ей Николай. – Сядь рядом, я подключаюсь.
Мири села на ручку его кресла. На экране ноутбука появился Павел Генрихович. Картинка немного искажала пропорции, и борода делала ювелира похожим на пирата, но в целом связь была прекрасная.
Первым делом ювелир вытаращил глаза при виде незнакомой блондинки, и Мири, улыбнувшись, быстро сказала:
– Здравствуйте, Павел Генрихович. Это я, Мириам. Немного сменила имидж. У нас, девушек, это бывает.
– Ага, – Павел Генрихович откашлялся и тут же сурово произнес: – Я вас слушаю.
– Аукцион отложен до завтра из-за непредвиденных обстоятельств, – начал Николай.
– Что?! Каких таких обстоятельств? Ты что несешь? – Павел Генрихович подался вперед, Мири успела только заметить, что за ним мелькнул Семен Исаевич и еще один мужчина, кажется, начальник службы безопасности. Однако это длилось буквально секунду, и вот уже весь экран занимал крупный нос, выпученные глаза и сердитый рот ювелира. Девушка почувствовала, как Николай окаменел, и решила, что надо как можно скорее разрядить обстановку.
– Ой, Павел Генрихович, представляете, там один тип попытался украсть камень, – затараторила она, – а его сообщники чуть было не проникли в здание, они стреляли, наверное, ракетой, а может, это бомба была, они пробили стену, но их всех убили и… – Мири сделала паузу, переводя дыхание.
Павел Генрихович перевел ошарашенный взгляд с девушки на секретаря.
– Что она болтает?
– Несколько сумбурно, но Мириам излагает факты, – сухо заметил тот. – Произошла неудачная попытка ограбления, и устроители перенесли аукцион на завтра.
– О каких суммах сегодня шла речь?
– К торгам приступить не успели.
– Черт… – ювелир некоторое время молчал, потом сказал:
– Завтра отправляйтесь туда снова. Еще раз осмотрите камень… Сегодня успели провести экспертизу?
– Нет, – сказал Николай прежде, чем Мири успела открыть рот. – Но завтра, я надеюсь, все пройдет нормально. Не могут такие солидные люди два раза подряд так пренебречь безопасностью.
Павел молчал, и Мири видела, что он переводит внимательный взгляд с нее на секретаря и обратно.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Тогда завтра я жду вашего доклада. Надеюсь, все пройдет удачно.
Николай дождался, пока шеф выключит связь, и закрыл ноутбук.
– Почему вы сказали, что я не успела провести экспертизу? – спросила девушка.
– Так надо. И не открывай рот, пока тебя не попросят, поняла? – секретарь вдруг стукнул по крышке ноутбука кулаком. – Мне не нравится, когда со мной так разговаривают… Чертов выскочка, что он себе позволяет! Ну да это ненадолго.
Он поднял взгляд, увидел ошарашенное лицо Мири и захохотал.
– Что ты на меня вылупилась? Не буду я больше ему служить. Хватит, набегался на побегушках, накланялся. Теперь будет так, как должно: я хозяин, а этот еврей – мой раб! – Николай словно опомнился вдруг, замолчал. Но что-то требовало выхода, проснувшаяся гордыня не давала ему покоя, и мужчина вскочил и теперь беспокойно кружил по комнате, потом встал у окна и заговорил снова.
– Ты думаешь, я такое уж ничтожество? Жалкий секретарь, шестерка, чье назначение – угождать хозяину и покорно сносить его ругань и его глупость? Если хочешь знать, я происхожу из древнего и славного рода, и пока ничем не опозорил своих предков. Да, мне пришлось гнуть спину на этого идиота… но опыт и связи, полученные в должности его секретаря, весьма пригодятся. Думаю, предки еще будут мной гордиться!
– А из какого вы рода? – спросила Мири.
