Старик прикрыл глаза и словно вновь оказался в предвоенной Вене. Их с Йозефом привезли в богатый дом на шикарном черном автомобиле. На улице неподалеку находилось кафе, и так вкусно пахло кофе и корицей, что даже страх перед мрачными провожатыми становился меньше. Йозеф мучительно медленно поднимался по лестнице, отдыхал после каждой ступеньки. Айзек поддерживал его под руку, а сзади маялся то ли охранник, то ли провожатый – здоровый тип с грубым лицом. Они добрались только до площадки второго этажа, когда с улицы послышался шум мотора; еще одна машина затормозила подле здания. И тогда господин Зиверс показался внизу лестницы и крикнул:
– Быстрее, отведите их в синюю гостиную!
– Да он еле ползет, – сквозь зубы отозвался сопровождающий.
– На руках неси! – донеслось снизу.
Охранник негромко выругался, потом вырвал из рук Айзека чемоданчик с инструментами и сунул его старику:
– Держи! А ты, молокосос, бери меня за руки.
Перехватив руки крест-накрест, они образовали подобие сидения. Старый Йозеф испуганно цеплялся за плечи молодых людей, но не проронил ни слова, пока его почти бегом возносили на третий этаж.
Закрытые шторы превратили синюю гостиную в подобие сумрачного аквариума, но охранник не удосужился включить свет, он просто захлопнул дверь, и шаги его загрохотали вниз по лестнице. Ювелиры оказались в полумраке. Айзек помог старику сесть, а сам прислонился к стене, тяжело дыша. Он был молод, но не привык к подобным физическим упражнениям. Когда кровь перестала стучать в висках, Айзек понял, что слышит доносящиеся из соседней комнаты голоса.
–
