Вира осталась наблюдать, как все поднимаются на борт «Синего воробья». Последним на неболёт вернулся Гаррет, со странным выражением лица.
Бершад лежал неподвижно до тех пор, пока все не ушли, а потом со стоном встал, будто человек, который упал с лестницы, хотя из спины у него торчало пять длинных стрел.
С холма спустился какой-то юноша, почти мальчик, без доспехов, но с огромной котомкой. Он подбежал к воину, лежащему без сознания, склонился над ним и проверил пульс. Потом достал из котомки пузырек, хорошенько встряхнул и поднес к носу воина.
Воин открыл глаза, вскочил, огляделся и воскликнул:
– Где Гаррет?
Поначалу Вира удивилась, что воину известно имя Гаррета, но быстро сообразила, что никто не станет нападать на отряд лучников ради убийства незнакомого человека.
– Он был здесь? – со злостью в голосе спросил юноша.
– Был да сплыл, – сказал Бершад и добавил, обращаясь к воину: – А ты мудак. Я же велел тебе ждать в лесу.
– Я должен был его убить!
– Ничего подобного. Ты все испортил.
Они обменялись мрачными взглядами, будто вот-вот бросятся друг на друга, но Бершад со вздохом отвернулся и показал воину спину, утыканную стрелами.
– Вытащи стрелы, и мы в расчете.
Воин вытащил стрелы из Бершадовой спины, будто садовник, выдергивающий сорняки с грядки, отбросил их в сторону, сплюнул и ушел в джунгли.
– Что это с ним? – спросила Вира.
– Долго рассказывать, – ответил Бершад, потирая спину, и улыбнулся Эшлин. – Ну и кто из нас плохой переговорщик?
– Я убедила Гарвина, – возразила Эшлин. – Это Симеон с Оромиром все испортили.
– Ага. – Бершад поглядел на пробитый череп аргельского графа, а потом на поляну, куда отлетел скожит; кто-то безухий сидел на корточках рядом с упавшим телом.
– Ты его не убила? – спросил Бершад.
– Оклемается. Джолан, сходи проверь, не сильно ли он покалечился.
Юноша кивнул и побежал на поляну.
В воздухе над Эшлин все еще висели металлические шары; кольца на ее пальцах завертелись быстрее, и шары один за другим устремились в котомку, как утята ныряют в пруд за мамой-уткой.
Вира зачарованно смотрела на них.
– Это не колдовство, – вздохнула Эшлин, – а простая комбинация…
– Королева, я целый год наблюдала за опытами Озириса Варда. Может, я и не понимаю, как работают эти устройства, но мне ясен общий принцип, так что можно не объяснять.
– Хорошо, – ответила Эшлин, облизнув пересохшие губы. – А моя сестра жива? До нас доходят разные слухи.
– Да, Каира жива, но в прошлом году ее пытались убить и перебили ей позвоночник. Она дышит лишь с помощью особых аппаратов Озириса Варда и умрет, если их отключить.
– Поэтому ты перешла к нему на службу? – спросил Бершад.
– Да.
Вира долго смотрела на Сайласа, ожидая упреков.
– Я все понимаю, – негромко сказал он и скупо улыбнулся. – В общем, мы с тобой, как прежде, бродим по глуши и служим Мальгравам.
Вира усмехнулась в ответ:
– Да, похоже на то.
Все умолкли. Где-то вдали протяжно взвыл дракон.
– Вы с ним переспали, – внезапно заявила Эшлин.
Вира удивленно разинула рот.
– Ну… мы… я…
– Не отпирайся, Вира. Я давно знаю Сайласа. Так он улыбается только в одном случае, точнее, когда кое о чем вспоминает. – Эшлин перевела взгляд с Виры на Бершада. – Ну же, сознавайтесь.
Вира не находила в себе сил сказать правду.
Бершад вздохнул:
– Ага, переспали. На Вепревом хребте.
Эшлин сурово посмотрела на него, а потом засмеялась:
– Черные небеса, тебе всегда нравилось трахаться в лесу! Надеюсь, ты заставила его искупаться? – спросила она Виру.
– Если честно, то да.
– Вот и славно. Вообще-то, он очень ласковый, правда?
– Да, – кивнула Вира.
– Так, все, на этом можно закончить обсуждение, – заявил Бершад.
– И стеснительный, – усмехнулась Эшлин. – Только мне его нисколечко не жалко.
Вира без особого успеха попыталась скрыть свое смущение.
– Погоди-ка, – сказала Эшлин. – Допустим, аппарат Озириса помогает человеку дышать, а сам Озирис великолепный целитель, но как Каире удалось выжить? Люди с такими ранениями быстро умирают.
– Каира Мальграв не по праву носит это имя, – со вздохом сказала Вира.
Эшлин сразу поняла, в чем дело, а Бершад недоуменно спросил:
– Ты о чем?
– Она не дочь Гертцога Мальграва, – пояснила Вира.
– А чья же? – спросил Бершад.
– Она дочь Леона Бершада, – задумчиво ответила Эшлин.
Вира кивнула.
– Она… она моя сестра? – изумленно протянул Бершад.
– Да, и очень на тебя похожа, – кивнула Эшлин. – Именно поэтому она и выжила. Но сейчас ее надо избавить от вмешательства Озириса.
Бершад сглотнул, оправляясь от потрясения, и порылся в котомке у пояса:
– Если она похожа на меня, то ей поможет вот это.
Он показал ей комочек мха с ярко-голубыми цветами.
– Нет, мох я ей уже давала.
Бершад помотал головой:
– Не любой мох, а…
– Божий, божий мох, – кивнула Вира. – Я про него знаю, Сайлас. Я дала Каире комочек размером с воробьиное яйцо, но он действовал недолго. Озирис говорит, что целебные процедуры пришлось остановить, чтобы не вызвать какое-то превращение. По-моему, он врет, но я не хотела рисковать.
– Он не врет, – с болью в голосе сказала Эшлин.
– Но значит… – Вира обернулась к Сайласу. – Тебе это тоже грозит?
Бершад кивнул.
– Ох, Сайлас…
