Ярость и рассвет полностью

– Существует огромная разница между тем, чтобы собираться, и тем, чтобы на самом деле совершить действие. – Шахразада снова молча кивнула. Халид вздохнул и повернулся к ней лицом, чтобы заглянуть в глаза. – Однако ты права, я грубо с тобой обошелся.

Он ласково прикоснулся к ее щекам, стирая слезы.

– Прости, что сделала тебе больно, – прошептала Шахразада.

С теплом взглянув в ее блестевшие глаза, Халид обнял девушку, притянул к себе и прижался щекой к ее макушке.

– И ты меня прости, джунам, – выдохнул он. – Я очень, очень сожалею о своем поведении.

Джахандар стоял в тени мраморного зала в Талекане, заткнув большие пальцы рук за приспущенный кушак-тикка и наблюдая, как Рахим аль-Дин Валад ловко спешивается с лоснящегося ахалтекинского жеребца. Высокий юноша кивнул нескольким слугам, которые несли мешки с зерном к кухонным помещениям. Мужчины в ответ улыбнулись, обменялись вежливыми фразами с молодым вельможей и вернулись к своему занятию.

Когда юноша направился к зданию, Джахандар шагнул из-за полированной каменной колонны ему навстречу, откашлялся и воскликнул:

– Рахим-джан!

– Джахандар-эфенди, – оправившись от неожиданности, поздоровался тот. – Рад вас видеть.

– В самом деле? – натужно усмехнулся отец Шахразады. – Благодарю, что не озвучиваешь то, что наверняка думаешь обо мне.

– Уверен, вам нелегко пришлось в последние дни, – с напряженной полуулыбкой сказал Рахим.

– Так и было. Но теперь я чувствую себя намного лучше.

– Приятно это слышать, – кивнул юноша. – Думаю, Ирса тоже будет счастлива. – Услышав это, Джахандар неловко откашлялся и отвел взгляд. На лице Рахима промелькнуло неодобрение. – С тех пор, как вы прибыли из Рея, ваша младшая дочь только и делает, что сидит возле фонтана в дальнем углу поместья и рисует либо читает книгу, которую вы ей дали.

– Да, да, – рассеянно кивнул Джахандар. – Исследование о сортах чая.

Рахим резковато откланялся, собираясь продолжить путь, но обратил внимание на обожженные, покрытые волдырями руки собеседника.

– Что с вами случилось? – озабоченно воскликнул молодой вельможа.

– Опрокинул лампу, пока работал над переводом текста. Ничего страшного, – беззаботно отмахнулся Джахандар, отметая тревогу Рахима, как надоедливую мошку. – Я уже изготовил мазь.

– Прошу, будьте осторожнее, – нахмурился юноша. – Шази станет бранить меня, если с вами что-то случится за время пребывания в Талекане. А если она расстроится, то и Тарик будет в ярости. Выносить порывы их несдержанного характера довольно неприятно. Сильнее я ненавижу только скорпионов и зыбучие пески.

– Должно быть, ты считаешь меня никчемным отцом, – жалобно вздохнул Джахандар, переминаясь с ноги на ногу.

– Вы любите своих дочерей, это очевидно. К тому же не мне судить, каково это – быть достойным родителем.

– Ты всегда проявлял заботу и доброту по отношению к Тарику и моей Шахразаде. Был им верным другом, – прокомментировал Джахандар, непривычно остро взглянув на Рахима.

– Благодарю за теплые слова, – напряженно отозвался тот.

Между ними повисло неловкое молчание.

Джахандар понял, что настало время действовать. Предстояло новое испытание, которое страшило его с самого детства. Однако сейчас необходимо было отбросить ту сомневающуюся часть себя, которая хотела укрыться в безопасности теней. Те остатки сомнений, которые шептали из темных уголков души, что он не воин.

А просто старик с книгой.

– Знаю, что не имею права обременять тебя просьбами, Рахим-джан, – наконец решился Джахандар, – однако, как у отца Шахразады, у меня нет выбора. – Молодой вельможа глубоко вдохнул и выжидательно уставился на собеседника, который тут же продолжил: – Мне известно, что Тарик покинул Талекан из-за ситуации с моей дочерью. Не представляю, что он планирует, но не хочу отсиживаться в безопасности, пока остальные подвергают свои жизни опасности, пытаясь освободить мою девочку. Я должен был бы с самого начала поступить как отец и остановить ее. Однако сейчас готов на все, поверь. Мне не дано сражаться, как вы, молодые, бесстрашные и сильные воины. И мне далеко до Тарика. Но я отец Шахразады и сделаю ради нее все, что потребуется. Пожалуйста, не отмахивайтесь от меня. Прошу, позвольте быть частью ваших планов.

– Мне очень жаль, однако решение зависит не от меня, – внимательно выслушав Джахандара, ответил Рахим.

– Я… Я понимаю.

– Однако я готов проводить вас к Тарику, когда придет время действовать.

– Благодарю, – кивнул Джахандар, и его глаза непривычно воинственно блеснули. – Благодарю тебя от всего сердца, Рахим-джан.

На этот раз ответная улыбка молодого вельможи была искренней. Он ободряюще коснулся плеча собеседника, затем наклонил голову, поднеся пальцы ко лбу на прощание, и направился дальше.