Джахандар же остался перед входом, наслаждаясь успехом и хваля себя за пройденное испытание. Затем опустил взгляд на обожженные ладони. Новые волдыри образовались поверх шрамов от предыдущих и болели от малейшего прикосновения. Ороговевшая, покрытая коркой кожа зудела в предчувствии грядущей боли. Рукавами уже не получится обойтись.
Время наступило.
Джахандар посмотрел через двор на вход в кухонные помещения.
Зайца будет недостаточно. Не в этот раз.
Требовалось нечто большее. Гораздо большее.
Шахразада стояла возле мраморных перил балкона своих покоев, выходящего на аллею с фонтанами. Полуденное солнце отражалось от поверхности воды, которая шла рябью от малейшего дуновения ветерка.
Однако гораздо больший интерес у девушки вызывал вид прибывавших гостей.
Бесконечная процессия казалась ей настоящим передвижным зверинцем.
Один нервный юноша въехал во двор с целой свитой приближенных, выстроившихся в ожидании своей очереди снять с господина какой-либо атрибут одежды. Первой унесли кожаную
Другой толстяк, размером словно сложенные вместе трое обычных людей, покачиваясь, ехал верхом на слоне. Огромное животное размахивало изогнутыми бивнями, а серый хобот волочился по грубым плитам из гранита. На лице объемного наездника выделялись напомаженные усы, кончики которых подергивались от малейшего движения. На каждом пальце ослепительно блестели огромные перстни с разноцветными драгоценными камнями.
Шахразада подперла подбородок рукой, едва сдерживая смех.
Еще один вельможа проскакал через ворота, восседая на невиданном существе. По размеру и строению тела оно напоминало лошадь, но шкуру покрывал необычный узор черно-белых полос. Животное топало копытами и фыркало, выгибая шею.
Удивленная Шахразада позвала Деспину и показала на странное создание.
– Вам не следует здесь находиться, – покачала головой служанка, подходя и становясь рядом с госпожой.
– Почему это? Тут абсолютно безопасно, – легкомысленно отмахнулась Шахразада. – Все оружие забирают у ворот дворца.
– Как вы не поймете, – вздохнула Деспина. – Вы не простая девчонка, которая ради забавы наблюдает за представлением. Вы жена халифа.
– Все эти вельможи явились сюда не ради меня, а ради того гнусного султана Парфии, – фыркнула Шахразада, еще дальше перегибаясь через перила. – Деспина, ты видела того глупца на верблюде? С медными колокольчиками и пальцем в носу?
Служанка ничего не ответила, погруженная в собственные мысли, но Шахразада решила не обращать внимания на озабоченное выражение ее лица. Потому что хотела хоть ненадолго притвориться беззаботной глупышкой, которая могла наслаждаться веселым зрелищем и которой не приходилось тревожиться о выживании во дворце из мрамора с переливающимися фонтанами во дворе.
Об отношениях, полных растущей напряженности…
О муже, который не осмеливался прикоснуться к ней. И не мог рискнуть доверить ей свои секреты.
Шахразада стиснула зубы.
С тех пор, как две недели назад она рассказала историю про Талу и Мердада, Халид каждый вечер являлся к вечерней трапезе, слушал новую сказку, не делая попыток приблизиться, и скупо делился событиями дня.
Иногда пара вела натянутую беседу на отвлеченные темы.
Затем Халид удалялся в свои покои и возвращался лишь на следующий вечер.
Шахразада без конца вспоминала предупреждение Джалала, что ее мужа сложно назвать всепрощающим человеком, и думала, не наказывает ли он ее.
При мысли об этом она вцепилась в каменные перила так сильно, что побелели костяшки, но постаралась придать голосу веселость.
– Кто все эти глупцы?
– Большинство из гостей – наместники халифа, – с презрительной гримаской ответила Деспина. – Приглашения были разосланы всем
Шахразада поперхнулась и резко повернулась к служанке, изумленно переспросив:
– Что?
– Я же вам говорила, – упрекнула Деспина, склонив голову набок, – да только вы никогда не слушаете. Вельможи собираются вовсе не ради султана Парфии. Халиф пригласил наместников, чтобы устроить грандиозное представление и представить всем жену. Все явились познакомиться с вами, моя капризная госпожа.
Шахразада ощутила, как желудок подпрыгнул к самому горлу от страха.
«Тарик ни за что бы не посмел откликнуться на приглашение, – с нараставшей паникой подумала она. – И к тому же пока не является эмиром. Нет, волноваться не о чем».
Слова Деспины, продолжавшей отчитывать девушку, сливались в бессмысленный гул.
Вдруг с высоты донесся знакомый клич сокола, и Шахразада похолодела. Затем сжала кулаки и повернулась, вознося мольбы небесам, чтобы…
О нет.
Цокая копытами по гранитным плитам, во двор въезжал темно-гнедой жеребец
Тарик Имран аль-Зийяд.
– Вот это красавчик, – выдохнула Деспина.
