– Пожалуйста, только не говори, что ты его защищаешь. Он весь вечер едва обращал внимание на твое присутствие, за исключением демонстрации тебя перед всеми, будто ты его выигранный приз… а потом тот возмутительный момент, когда он возился с твоими украшениями. Я мог бы обойтись и без этого.
– Я не защищаю его. Я просто говорю, что это – сложно. – Даже сквозь слои темноты Шарзад могла видеть, как брови Тарика собрались на переносице.
– Сложно? В этом нет ничего сложного. Насколько я понимаю, мне нужен только свободный доступ к оружию и четкий выстрел.
Шарзад услышала звуки в ее комнате.
Сердце девушки замерло. Она прижала руку к губам Тарика и толкнула его в тень. Затем вошла в комнату и, никого там не увидев, облегченно вздохнула.
Тарик стоял, прислонившись к стене, когда Шарзад вернулась.
– Ты кого-то ждешь? – спросил он холодным тоном.
– Ты должен уйти.
– Почему? – в его голосе прозвучала нотка агрессии.
– Тарик, пожалуйста.
Глаза юноши сузились до серебристых щелок.
– Он придет, чтобы увидеть тебя этой ночью?
– Тебе нужно идти. Сейчас. – Шарзад потянула его за запястье, но он отказывался сдвинуться с места.
– Хорошо. Пускай приходит. Это решит проблему кардинально.
– Ты хочешь умереть? – закричала она в приглушенном отчаянии.
Тарик рассмеялся, и его смех был полон беспечной надменности.
– От руки короля-мальчишки? Этого стареющего верблюда?
– Какой же ты идиот! Он убьет тебя!
– Ты уверена? Может, он попросит свою мать сделать это за него?
Шарзад втянула воздух. Прежде чем успела остановить себя, она уже начала высказывать шепотом тираду:
– Ты ничего о нем не знаешь, и твое невежество сокрушит тебя. Убирайся отсюда, Тарик, потому что, если Халид войдет в эту дверь, он изрежет тебя на мелкие полоски, прежде чем ты успеешь открыть рот, а это уничтожит меня. Без тени сомнения. Навсегда. Коль ты меня любишь, не заставляй смотреть на такое зрелище.
Произнося свою речь, Шарзад сжимала переднюю часть
Первоначальный шок Тарика растаял от вида ее боли.
– Шази… извини.
– Не надо извиняться. Просто… уходи.
Тарик медленно отошел от стены. Затем развернулся, обхватил Шарзад за талию и прижал ее спиной к камню. Он провел ладонями по ее рукам.
– Я люблю тебя, Шарзад аль-Хайзуран. Не существует ничего, что бы я для тебя не сделал. Ничего, на что бы я не пошел, если бы это означало твою безопасность. Сам мир должен бояться меня, если он стоит между нами.
– Я… Я тоже люблю тебя, Тарик.
Он улыбнулся. Затем неожиданно поймал ее губы своими. Рот Шарзад обмяк от удивления, и Тарик усилил поцелуй, приподняв подбородок девушки нежной лаской большого пальца.
Губы Шарзад непроизвольно ответили на поцелуй. Они изгибались поверх его, как и много раз до того. Но… почему теперь это казалось ей неправильным? Куда исчезло то перехватывающее дыхание, невесомое волнение? Этот бездумный момент накала?
Где было то ощущение падения?
День спортивной охоты обещал выдаться действительно интересным.
Тарик шагал по очередному бесконечному коридору в сопровождении охраны. По пути он разглядывал великолепие дворца Рея. Стены и куполообразные потолки над ним были восхитительно отполированы, и каждая галерея, очерченная золотыми солнечными лучами по центру, поддерживалась парящими балками и колонными арками из агата с прожилками синего цвета.
Без сомнений, дворец был красивым. Хотя немного холодным и внушительным.
Вскоре Тарик присоединился к группе знати, собравшейся для того, чтобы принять участие в сегодняшней охоте. По правде говоря, Тарик был рад отвлечься и провести время в компании своей мишени; его общение с Шарзад предыдущей ночью сильно смутило юношу.
Такие скрытность и отдаленность не были характерны для нее. И подобная обеспокоенность безопасностью – тоже. Как правило, она первой бросалась в драку, не обращая внимания на последствия.
Когда они были младше, Шарзад хотела научиться лазать по деревьям. Быстро справившись с этим и заскучав, она настояла на том, чтобы одолеть стены Талеквана. Он вместе с Рахимом упрашивал ее прекратить эту глупую затею, но друзья добились лишь того, что еще больше подстегнули ее желание. Наблюдая, как она однажды днем лезла на стену, а ее черные волосы струились за ней в спутанном беспорядке, он заметил, что известковый раствор отстал от стены облаком белой пыли под ее ногой. Он знал в тот момент, что кирпич сейчас обрушится. Тарик закричал, слишком поздно предупреждая Шарзад. Он услышал, как Шива вскрикнула позади него, когда Шарзад рухнула со стены. Сердце выскочило у него из груди при виде того, как ее маленькое тело упало на песок. Тарик был первым, кто подбежал к ней и вцепился в нее, требуя какой-то реакции. И он был тем, кто громко выругался, когда Шарзад рассмеялась из-за его тревоги, сказав, что она в порядке, хотя на самом деле у нее немного болела голова.
