Через какое-то время они подошли к конюшне, а Джалал направился им навстречу, чтобы поприветствовать их. Капитан наклонил голову в недоумении, увидев глупого мальчишку. Затем кивнул в знак приветствия, и тот улыбнулся в ответ.
– И снова, сеид, я извиняюсь за то, что произошло ранее. Пожалуйста, передайте королеве мою благодарность. Кажется, я обязан ей жизнью. – Мальчишка низко поклонился Халиду и неторопливо побрел к конюшне, его белая рида развевалась за ним.
– Что произошло? – спросил Джалал, как только он оказался вне пределов слышимости.
Халид не ответил.
– У вас с Шази все хорошо? – настаивал Джалал.
Халид продолжал смотреть вслед сыну Насира аль-Зияда.
– Халид?
– Узнай все, что сможешь, про Тарика Имран аль-Зияд. Его семью. Их связи. Все это.
Джалал начал смеяться.
– Что такого забавного? – требовательно спросил Халид.
– Мы действительно одной крови. Этот мальчишка надоедал мне весь день.
Шарзад стояла в маленькой гардеробной комнате, где хранились все ее наряды. Она наблюдала, как Деспина откладывала в сторону смотанный шелк разнообразных цветов – сверток за свертком.
– Ради Зевса, может, ты просто выберешь один? – проворчала Шарзад, закрутив свои волнистые черные волосы на одну сторону.
– Потерпите. Я ищу что-то конкретное.
– Тогда конкретно объясни, что именно, и я смогу помочь.
Деспина, поднявшись на ноги, потянулась. Она вздрогнула, разминая левое плечо.
Шарзад обеспокоенно нахмурила лоб.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Я плохо спала прошлой ночью.
– Я не это имела в виду.
Деспина рассмеялась с волнительным пренебрежением.
– У меня еще есть много месяцев перед тем, как это станет проблемой, Шарзад.
– Ты уже рассказала Джалалу?
– Нет.
– Когда ты ему расскажешь?
– Когда наберусь храбрости или когда у меня не будет другого выбора – зависит от того, что произойдет скорее. Кроме того, я не хочу дальше обсуждать это. – Деспина повернулась к дальнему углу комнаты и, наклонившись, снова начала рыться в свертках шелка.
Шарзад нахмурилась, глядя на свою служанку, размышляя, удавалось ли Деспине хоть когда-нибудь нормально поспать с такими заботами, несущими не высказанное вслух опустошение.
Когда Деспина снова выпрямилась, ее лицо напряглось от раздражения.
– В моей комнате еще может быть одежда для починки. Пойдемте со мной.
Оставив позади груды шелка и парчовой ткани, девушки прошли через спальню Шарзад. Они остановились перед единственной дверью из полированного дерева у входа. Деспина, толкнув ее, прошла до конца узкого коридора и взялась за серебряную ручку двери, которая вела в другое помещение.
Шарзад никогда раньше не была у Деспины в комнате, несмотря на то что она находилась так близко к ее собственной. Комнатка оказалась небольшой и чистой с аккуратно разложенными подушками с одной стороны и низким столиком с другой. Гардеробная в углу была изготовлена из такого же дерева медового цвета, как и столик, и все пространство наполнял легкий аромат жасмина.
Деспина, подойдя к гардеробной, открыла одну дверцу и начала поиски.
Глаза Шарзад блуждали по деревянному сундуку, она заметила что-то прислоненное к стене, связанное в рулон конопляным шнуром.
Это был тот коврик, который ей подарил Муса Сарагоса.
– Почему он здесь? – Шарзад кивнула в сторону рулона.
Деспина оглянулась через плечо и вздохнула:
– Я все хотела спросить у вас, могу ли его выбросить.
– Это же подарок!
– Он старый и потертый, и в нем, вероятно, может завестись моль. Я не хочу, чтобы такая вещь лежала рядом с вашей одеждой.
Шарзад закатила глаза.
– Давай его сюда.
Деспина пожала плечами и передала ей рулон.
– Зачем кому-либо дарить халифе Хорасана крошечный потертый коврик, мне не понять.
Шарзад держала его в обеих руках, вспоминая тот день, когда Муса-эфенди посетил дворец.
– Я не думаю, что это простой коврик.
– Что же тогда?
– Это может быть какой-то картой, – размышляла Шарзад.
– Если это карта, то она устарела и, следовательно, бесполезна.
Шарзад, выйдя из комнаты Деспины, прошла по узкому коридору и вернулась обратно в свою спальню. Она опустилась на колени и положила рулон на пол. Затем дернула узелок из пеньки по центру. Усилия оказались тщетными, и девушка вспомнила, почему ее любопытство исчезло сразу после того, как ей вручили подарок.
– Этот узелок из самого ада, – проворчала Шарзад, когда Деспина заглянула через ее плечо.
– Позвольте я попробую. – Служанка присела рядом с ней и начала тянуть за веревочки. Получив тот же результат, она подняла рулон, изучая его на предмет наличия заклинания. Затем достала серебряную шпильку из волос, уложенных в виде короны. Водопад из золотисто-ореховых локонов пролился на ее плечи, и Деспина начала ввинчивать шпильку в центр узелка.
– Ты, чертов узелочек, не победишь! – прошептала она, прищурив свои голубые глаза над ковром.
