Грохот выстрела эхом отразился от стены. Пуля отбросила Оуэна назад. Какую-то секунду он еще стоял на краю ямы, теряя равновесие и держась руками за живот. Кровь яркой струёй вырвалась изо рта, и он упал на палубу.
Жюльетт Венсан подошла к краю ямы, посмотрела вниз, сунула револьвер в карман и вышла, закрыв за собой тяжелую дверь. Когда она обернулась, «Фоксхантер» уже входил в бухту.
Хэмиш Грант сидел за столом на кухне. Завтрак давно остыл. Он внимательно слушал Энн. Когда она закончила, он потряс головой:
– Не стоило обманывать себя тем, что все обойдется. Дела плохи. Но одно ясно – сами мы многого сделать не сможем.
– Значит, надежда только на Гернси? Он кивнул и встал:
– Думаю, будет лучше, если мы все поскорее уйдем отсюда. Не будем испытывать судьбу. Все это может плохо кончиться.
Вошла Фиона, неся старую отцовскую шинель.
– Надень это, папа. Холодно.
Уже давным-давно она не называла его иначе, как «генерал», и у него в душе шевельнулось что-то теплое, полузабытое.
Близоруко прищурившись, он потрепал ее по щеке:
– Не беспокойся, дорогая. Все будет в порядке.
Фиона на секунду сжала его руку, повернулась и вышла в холл.
Энн уже сидела за рулем, двигатель негромко пофыркивал. Генерал с Джагбиром уселись на заднее сиденье, Фиона – рядом с Энн, и машина тронулась.
Дождь лил как из ведра, даже щетки стеклоочистителя мало помогали. Энн внимательно вглядывалась в грязную грунтовую дорогу. Они подъезжали к вершине холма, и Энн включила низшую передачу, готовясь к спуску в гавань. Пикап перевалил через пологую вершину, как вдруг Фиона неожиданно вскрикнула. Энн надавила на педаль тормоза.
Де Бомон, Марсель и трое матросов стояли на дороге, глядя в сторону бухты. В четверти мили от берега курсом точно на юго-запад, к французскому побережью, шла «Флер де Лис». Марсель поднял руку и на что-то указал остальным. Он уже повернулся к де Бомону, чтобы сказать ему что-то, и тут заметил пикап.
Все пятеро встали поперек дороги, и в этот момент Энн рефлекторно вдавила в пол педаль газа. Машина взревела и рванулась вперед. Она успела увидеть их испуганные лица и раскрытые рты. Они что-то кричали, но крика не было слышно из-за рева мотора.
Пикап стремительно покатился вниз, подпрыгивая на ухабах. У подножия холма Энн свернула на обочину и прямо по траве, напрямик, поехала к причалу. Она затормозила так резко, что машину занесло. На мгновение у всех захватило дух. Еще немного, и они не удержались бы на краю, упали бы на скалы. Пикап замер, уткнувшись бампером в огромный валун.
Энн открыла дверь и вышла из машины. Ни Оуэна Моргана, ни его лодки на пристани не было. Она взглянула наверх. Массивные двери сарая были по-прежнему закрыты. Джагбир помог выйти из машины генералу. Когда маленький гурк выпрямился, полы его пальто раскрылись, и Энн увидела торчащую из-за пояса рукоять его «курки», отделанную серебром и слоновой костью. Широкое кривое лезвие было спрятано в кожаных ножнах.
Со стороны холма послышались крики – де Бомон и его люди бежали к ним. Один из них остановился, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля просвистела в воздухе и с плеском ударила в воду, Хэмиш Грант резко оглянулся:
– Где же Оуэн?
– Ни его, ни лодки. Но у причала стоит «Фоксхантер»...
Вспыхнувшая было у Энн надежда, что они успеют уйти на катере, угасла. Из рулевой рубки «Фоксхантера» на палубу вышел матрос. Он увидел их и снова скрылся в рубке.
– Давайте лучше наверх, к отелю, – сказала Энн.
Они двинулись в гору, впереди Фиона, сзади опирающийся на трость Хэмиш Грант. Де Бомон что-то прокричал, и матрос, охранявший катер, выбежал на палубу, вскинул ружье и выстрелил. Пуля расколола одну из досок двери сарая.
Энн почувствовала привкус крови на губах и резкую боль в груди. Она ухватилась за руку старика Гранта. Мокрый дерн скользил у нее под ногами. Наконец они выбрались на террасу и вошли на крыльцо.
Фиона распахнула дверь. Бар был пуст. В камине едва теплился огонек. Тишина была такой, что Энн могла слышать биение своего сердца. Хэмиш Грант перевел дыхание, опершись о стойку, и крикнул:
– Оуэн! Оуэн Морган! Где ты?
Тихий голос сзади неожиданно произнес:
– Его здесь нет.
Энн обернулась и увидела спокойное лицо Жюльетт Венсан:
– Ради Бога, Жюльетт, где он? Что случилось?
– Я думаю, вам не стоило приходить сюда, мадам. – Жюльетт вынула из кармана револьвер. – А теперь мы все вместе тихо подождем графа де Бомона.
И в тот же миг Джагбир рванулся вперед. Из его груди вырвался гуркский боевой клич. Острое как бритва лезвие «курки» сверкнуло в его руке, со свистом разрезая воздух.
Жюльетт Венсан дважды успела нажать на спусковой крючок, прежде чем Джагбир повалил ее на пол. Пули впивались в его тело. Третья пуля настигла его, когда между ними не было и ярда. Тяжелое лезвие опустилось, раскроив горло Жюльетт от уха до уха. Джагбир упал на нее и замер. И после смерти его рука все так же крепко сжимала рукоять «курки».
Фиона закричала. В этот момент дверь открылась. Хэмиш Грант обернулся, выхватил пистолет и прицелился в темную бесформенную тень, заслонившую дверной проем. Это был де Бомон.
