В Тиберии снова надвигается война. Чародейка Кира разыскивает по всей империи магов, чтобы защитить Черную Цитадель и древний город Архон, она готовится противостоять войску мятежников, которых посылает ее родная сестра Медея. Но сестры еще не знают, что скоро у них появится общий и очень могущественный враг…
Глава 1
К вечеру над долиной низко зависли черные тучи. Дождь сначала прошелестел мелкими каплями, а вскоре настойчиво застучал по старой черепичной крыше и разразился настоящим ливнем.
Малика с сожалением посмотрела в окно и поняла, что мама и сестра сегодня уже точно не вернуться из города. Если тропы размоет – нужно подождать еще пару дней, чтобы земля подсохла и могла проехать повозка.
– Гнилое местечко…– злобно пробормотал отчим Сархад.
Он пошарил за печкой, нашел бурдюк с вином, и набросив накидку вышел из дома.
Малика проследила в окно: Сархад медленно направился в деревенскую кузницу. Девушка немного боялась нового сожителя матери. Лучше бы они как и прежде жили втроем: мама, Малика и младшая сестра Софья. Родного отца Малика почти не помнила, он погиб на охоте, когда ей только исполнилось четыре года. Но мама всегда с легкой улыбкой вспоминала мужа Делая, и говорила, что он был храбр и бесстрашен до безумия. Это бесстрашие и погубило молодого охотника, когда он один решил загнать и убить лесного вепря.
Сархад появился в селении год назад. Он сразу прибился к кузне. Помогал уже пожилому, но еще крепкому кузнецу Бьорну. Малика очень удивилась, когда прошлой осенью мать привела мрачного молчуна Сархада в дом. Вблизи он казался страшнее демона. Черный как ворон, со смуглой обвисшей кожей и страшным ожогом на щеке. Он был невысок, но очень силен. Однажды Малика видела, как отчим разозлился и в идеальное кольцо согнул толстый гвоздь.
Как-то Сархад рассказал, что он был на войне и воевал за госпожу Киру из Цитадели. Но Малика не верила. Он мало чем был похож на воина, скорее напоминал разбойника или лиходея.
Иногда, когда Сархад был под хмельком, он бросал на девушку липкий похотливый взгляд. А однажды даже зажал ее в тесном чулане, жадно схватил за грудь, а после запустил волосатую пятерню под платье. Малика оттолкнула отчима и убежала. А на следующий день, когда Сархад ушел в кузню, она обо всем рассказала матери. Но мать только посмеялась и назвала ее дурой.
Скорее бы пришло лето. В День Большого Солнца Малике исполнится шестнадцать. Если мать и местный тан Хрерик позволят, она уедет в Согдан, большой южный город у моря. Там Малика попробует найти работу, это все лучше, чем прозябать всю жизнь здесь, в богами забытом месте…
Малика вытащила котел из печи и наложила в миску кашу с мясом. Шалунья сразу приподнялась с подстилки и завиляла хвостом. Девушка улыбнулась, слегка взъерошила собаке жесткую холку и поставила миску на пол. Шалунья, как всегда, съела все за минуту и до зеркального блеска облизала миску. В непогоду Малика всегда приводила собаку в дом, хоть отчим и недовольно ворчал.
Сархад вернулся домой уже затемно. Пьяный и злой. Он споткнулся об спящую Шалунью и сильно пнул ее в живот:
– Чертова сука!
Малика накрылась теплым одеялом почти с головой, повернулась к стене и попыталась уснуть. Но вскоре почувствовала, что с нее быстро стаскивают одеяло. Сархад присел на край кровати и похотливо улыбнулся:
– Ты спишь в одежде?
– Ночи еще прохладные…– Малика потянулась за одеялом, но отчим резко сбросил его на пол.
– Ты стала совсем взрослой… На юге, откуда я родом, девушки в пятнадцать уже могут хорошо ублажать мужчин…
– Оставь меня, Сархад… Ты совсем спятил…
Но отчим не слушал. Он навалился сверху, подмяв девушку под себя, и приподнимая снизу ее ночную рубашку. Малике стало тяжело дышать. От Сархада пахло вином, табаком и кислым потом. Он зажал ее будто в тисках и упрямо запустил пальцы в промежность. Малика освободила правую руку и наотмашь ударила его в нос. Отчим охнул и слегка ослабил хватку.
– Шалунья, помоги! – отчаянно крикнула девушка, попытавшись выбраться из-под обезумевшего отчима.
Собака метнулась как стрела, вцепившись в пятку мужчине. Он вскрикнул и быстро сполз с кровати. Малика спрыгнула с другой стороны и схватила плоскую деревянную чесалку для шерсти. Шалунья держала Сархада за ногу мертвой хваткой, пока отчим не ударил ее кулаком в морду. Собака завизжала и кубарем откатилась в угол.
Малика грозно сжала палку:
– Убирайся из дома, тварь! Иначе я убью тебя!
Сархад усмехнулся и присел на полу, осматривая прокушенную ногу:
– Я убью эту бешеную псину!
– Тогда сам сдохнешь!
– Знаешь… а мне даже нравится, когда девочки сопротивляются… так даже жарче… Твоя сестренка была более податливой…
Малика вздрогнула. Неужели этот подонок насиловал тринадцатилетнюю Софью?
Сархад, хромая, подошел к столу и взял кухонный нож.
– Сначала я убью твою бешенную сучку…
Шалунья смотрела с подстилки глазами-пуговками и тихо рычала.
Мужчина подошел и резко приподнял собаку за загривок. Он усмехнулся и поднес толстое лезвие к ее шее. Шалунья молча смотрела на девушку.
Малика поняла, что даже не успеет добежать. Этот живодер через секунду вскроет собаке глотку. На девушку накатила волна ярости и она быстро вскинула левую руку, растопырив пальцы, тут же почувствовав в них сильное жжение:
– Сдохни, тварь!
