Ноги сами собой замедлили шаг, и к углу дома Чертенок подбирался почти крадучись. Его буквально разрывало на части между желанием выяснить, что к чему, и естественным страхом перед лицом неведомого. На всякий случай он еще раз нащупал в кармане нож, сделал глубокий вдох и шагнул вперед.
И вновь перед его глазами предстала картина, уже многажды виденная в какой-то странной вселенной параллельных воспоминаний. Сложенные бревна, козлы, окруженные ковром из опилок, разбросанные вокруг наколотые поленья, которые он еще не успел отнести в поленницу, большая замшелая колода, на которой стоящий к нему спиной человек как раз устанавливал очередной чурбан.
Взмах топора, удар – и еще два полена со звоном отлетели в стороны.
Чертенок застыл на месте, не в силах пошевелиться. В какой-то миг его просто оглушила мысль, что окликни он незнакомца, тот обернется и посмотрит взглядом из отражения в зеркале. Его собственным постаревшим взглядом.
Ну а как иначе он мог узнать все то, что открылось под вторым дном его памяти!? Только побывав здесь, а потом вернувшись… куда? Назад во времени? И снова помолодев? Да нет, чушь какая-то! И не похож человек с топором на него совершенно.
Ростом почти на голову ниже, с длинными седыми волосами, собранными в неопрятный засаленный хвост, в просторной серой рубахе, темных штанах и стоптанных ботинках, которые уже давно где-то потеряли свои шнурки – он являлся единственной деталью окружающего пейзажа, на чей счет память Чертенка хранила глухое молчание. И оттого выглядел немного чуждо. Словно живой актер, выступающий на фоне нарисованных декораций.
Более выносить скопившееся внутри напряжение стало совершенно невозможно, и Чертенок негромко кашлянул.
Вопреки ожиданиям, незнакомец не подпрыгнул от неожиданности, не закрутился волчком, хаотично размахивая топором. Он аккуратно опустил его на землю, прислонив к колоде, и только потом обернулся, смерив Чертенка немного насмешливым взглядом прищуренных морщинистых глаз.
-Кого это к нам нелегкая принесла? О…!
Дедок внимательно изучал его, поглаживая седую бороду и слегка наклоняя голову о влево, то вправо, а Чертенок никак не мог сообразить, что именно в облике хозяина кажется ему странно знакомым. Щуплый и невысокий, в просторной, заправленной в штаны рубахе, он вполне сгодился бы на роль эдакого старичка-лесовичка, присматривающего за окрестностями. Он не выглядел испуганным или удивленным, скорее озадаченным, как будто столкнулся с занимательной головоломкой, бросившей вызов его сообразительности.
-Кто Вы такой? – выдохнул Чертенок, - что это за место?
-Когда-то давно меня звали Лассеном Чудным, но того имени уже почти никто не помнит. Отшельничаю тут помаленьку. Я уже лет сорок не выходил к людям, все больше они ко мне за советом наведываются, но вот такого гостя у меня еще не бывало. Хм-м-м…
Он снова наклонил голову, внимательно рассматривая рыжую робу Чертенка и улыбаясь каким-то своим мыслям. Тот всегда недолюбливал людей с таким вот насмешливо-снисходительным взглядом. При общении с ними всегда создавалось ощущение, что человек где-то приобщился к некоему тайному знанию, ставящему его выше прочих и позволяющему поплевывать на них с недосягаемых высот всеведения. Все встречавшиеся ему подобные персонажи раз за разом на поверку оказывались полными ничтожествами, за преисполненным мудрости фасадом которых не крылось ничего, кроме воинственной некомпетентности, безмерно раздутого самомнения и неизбывного желания снова и снова самоутверждаться за счет окружающих.
Но вот этот старик… он был не такой. В прищуренных глазах, изучавших Чертенка, читалась глубина, отличавшая его от остальных напыщенных индюков, как океанская бездна отличается от грязной дорожной лужи.
-А ты, значит, из этих, из пришлых, - отшельник махнул рукой в сторону леса за спиной Чертенка, - но ты не с ними. Ты не пришел ко мне, ты ушел от них. Ты взволнован, но не испуган. Ты твердо стоишь на ногах, но не ощущаешь земли под ними. У тебя много вопросов, но явился ты сюда не за ответами. Думаю, наша беседа будет долгой. Проголодался, небось?
Удивительно, но во всей выданной им тираде вопрос содержался только в самых последних словах. Все остальное являлось сухой и концентрированной констатацией фактов, вычлененных из короткого осмотра внешности незваного гостя. И фактов удивительно точных! Выверенных и просчитанных, словно…
И тут Чертенка словно громом ударило! Он все никак не мог сообразить, где и когда уже видел подобный взгляд, просвечивающий его насквозь лучше любого рентгена. Догадка таилась где-то рядом, буквально на кончиках пальцев, но постоянно уворачивалась от любых попыток ее поймать. И вдруг, когда он уже почти махнул рукой на свои смутные подозрения и дразнящий зуд интуиции, ответ внезапно открылся перед ним во всей своей очевидности.
Такой взгляд он встретил несколько лет назад в глазах одной маленькой, но удивительно одаренной девочки, распахнувшей Чертенку бездны его собственной души во всей ее неприглядности и, одновременно, наивной, почти детской мечтательности.
