Сегодняшнее представление в Яникульском театре станет последним обязательным визитом для стражников перед праздником Зимнего Солнцестояния, а после высшим чинам предоставлялся отпуск, но исключительно в черте города. И поскольку мне некуда было отправиться, я провела вторую половину дня, убеждая генерала Холмса в том, что стражникам необходимо взять с собой в отпуск драконов и что городские зернохранилища должны быть эвакуированы.
Холмс не спешил соглашаться с последним предложением.
– Это сверхурочная работа для городской стражи, а им сейчас лучше побыть дома со своими семьями. Мы уже удвоили охрану…
– Даже в удвоенном количестве они не смогут защитить зернохранилища от воздушных ударов, сэр. Вы слышали речь Защитника сегодня утром. Он беспокоится, что карта Отверженных попала в руки питианцев.
Благодаря аккуратно подстриженной бороде лицо Холмса выглядело непроницаемым. Указав в сторону залитого дождем окна, выходящего на Огненную Пасть, я добавила:
– Идет дождь. Снег тает. Если потеплеет, мы окажемся под их огневым ударом.
– Антигона… – начал Холмс, но затем замолчал. После сражения на Новом Питосе, когда он припомнил мне мое происхождение в присутствии подчиненных, едва ли признав удачно выполненную миссию, он старался вести себя осторожно в моем присутствии. Поначалу собираясь отказать мне, он вдруг передумал. – Я посмотрю, что можно сделать.
Я покидала кабинет Холмса с легким чувством удовлетворения.
Я одной из последних появилась в большом приемном зале Яникульского театра. Украшенный гирляндами и остролистом, освещенный канделябрами со свечами в форме вспышек драконьего огня, праздничный зал так и манил к себе, хотя я с бешено колотящимся сердцем дожидалась момента, когда Министерство Информации откликнется на наводку.
Стиснув пальцами бокал глинтвейна, я наблюдала за толпящимися гостями: за Ли, который в центре зала погрузился в беседу с Дорой Митрайдс и ее компанией патрициев; за Кором, оставшимся в стороне, попивающим вино и смеющимся над чем-то вместе с Мегарой Роупер, на которой было надето платье бледно-зеленого цвета. За Пауэром в окружении своей привычной компании девушек из золотого сословия. Он поднял глаза, уставившись на меня своим пристальным взглядом, и я чувствовала его на своей коже, даже после того как он перевел внимание на подругу.
У каждого выхода стояли гвардейцы Защитника, облаченные в пунцовые, словно ягоды остролиста, мантии.
– Привет.
Крисса взяла меня за руку. Спустя месяц реабилитации ее выписали из лазарета, и теперь она пусть и стояла, опираясь на костыль, но выглядела так, словно это не обычный костыль, а скипетр. Ее яркое платье отливало золотом, вторя ее волосам. Я почувствовала облегчение и легкое удивление при виде ее открытой улыбки. Это из-за меня ее просьбу об отпуске в Харбортауне на праздник Зимнего Солнцестояния отклонили.
– Мне жаль, Крисса. Мы сейчас в состоянии повышенной боевой готовности из-за теплой погоды…
Крисса пожала плечом, по-прежнему широко улыбаясь.
– Ничего страшного. Я уверена, что мы отлично проведем время у Кора.
Моя улыбка потухла, и Крисса заметила:
– Ты не идешь?
– Меня не пригласили.
Потому что я была виновата в том, что Дак мертв. Потому что Ли с Кором вступили в нелегальную группу протестующих, которая публиковала карикатуры, очерняющие меня. Потому что я только что подала рапорт, который уничтожит то, что осталось от нашей дружбы. Что бы она сказала, если бы я объяснилась? На лбу Криссы пролегла морщинка, когда она перевела взгляд на двух молодых людей в другом конце зала, словно что-то обдумывая. Затем улыбнулась мне и взглянула на мое платье.
– Тебе идет этот цвет.
Мы были в платьях, одолженных Министерством Пропаганды. Я выбрала красное.
Революционный красный.
Я смотрела, как она хромает дальше, присоединяясь к Кору, Мегаре и Ли, который с хмурым видом наконец-то отдалился от Доры. Мегара обернулась к Криссе, которая одарила ее своей классической лучезарной улыбкой, когда они познакомились. Мегара улыбнулась в ответ, словно цветок, раскрывающийся навстречу солнцу. У меня все сжалось внутри.
Конечно, Крисса всегда дружила с Кором и Ли, а не со мной.
Интересно, следит ли стража Защитника за Мегарой?
– Вам впервые предстоит увидеть постановку древнейшей трагедии?
Атрей, Первый Защитник, поприветствовал меня одной из своих загадочных улыбок, когда до нас донесся первый звонок и распахнулись двери в театральный зал. Я отогнала от себя чувство вины за то, что в последний раз наслаждалась его вниманием. Если я предавала Ли, просто разговаривая с Первым Защитником, то предательство, которое я совершила, подав сегодня рапорт в Министерство Информации, не шло ни в какое сравнение с этим.
Знал ли Атрей, что я натворила?
– Я вообще впервые смотрю спектакль, – ответила я.
Мы двигались вперед вместе с золотыми, которые потихоньку начали заполнять зал.
