– Первое наказание в моей жизни, которое что-то да значило. Антигона придет за нами, Грифф. Она собирается освободить нас от гнета драконорожденных…
– Она придет за нами с каллиполийским драконьим огнем, Шонан. Вытащи голову из задницы.
И хотя я продолжал сомневаться в его правоте, передо мной против моей воли начали выстраиваться доказательства, подтверждающие его домыслы: наездница, которая сказала «подожди». Воспоминание о том, как Антигона напряглась при слове «простолюдин». Что, если Шонан и играющие в наездников дети в чем-то правы? Что, если Антигона на нашей стороне?
Глупые надежды, пустые мечты, Мабалена. Я развернулся, чтобы уйти от них, обогнул угол и едва не столкнулся лбом с Дело.
Я увидел его впервые с тех пор, как мы вместе преследовали разведчиков. Он уже оправился от ожогов, которыми наградил его каллиполийский дракон, хотя был еще немного скован в движениях и старался не прижимать руки к бокам, чтобы не мешать их заживлению.
– О чем спорили те люди? – спросил он.
– Ни о чем. Они пьяны.
– А ты пьян? – поинтересовался Дело.
– Нет.
Честно говоря, это была неправда: я уже выпил свою норму виски. Этого хватило, чтобы ночь начала расплываться перед глазами и я смотрел на стоящего в свете костра Дело словно сквозь рифленое стекло. На краткий миг картина поменялась, и вместо него я вдруг увидел Джулию, которая шаг за шагом приближалась, чтобы решить мою судьбу.
– А вы пьяны? – спросил я.
Дело покачал головой. Я видел пламя костра, отражающееся в его глазах. А потом поднял голову и внезапно осознал, где мы оказались. Именно в этом переулке с покосившимися крышами, заслоняющими небо над головой, Джулия впервые положила мои руки себе на талию. Я услышал свои невнятно произнесенные слова:
– Именно здесь Джулия начала это.
– Я знаю.
Я не хотел знать откуда.
А может, Агга была права. Может быть, я знал.
Почувствовав захлестывающее меня безрассудство, я приподнял кружку.
– Мне надо возвращаться. Меня ждет девушка. Подруга сестры.
Дело моргнул. Его взгляд скользнул мимо меня, сквозь толпу.
– Я видел ее. Она… симпатичная.
– А у вас есть девушка, которая ждет вас, Дело?
– Грифф, – сказал Дело так, будто я только что задал очень глупый вопрос.
Но, что бы он ни ответил, это сделало меня еще более безумным.
– Есть же Роксана.
– Роксана влюблена в Иксиона, – ответил Дело, не моргнув и глазом.
Ну или, по крайней мере, влюблена в его титул. Я пожал плечами:
– Иксион охотится за бассилеанской принцессой. Похоже, у вас есть шанс.
Мне казалось, что, сказав Повелителю драконов о его возможном браке с дочерью Великого Повелителя, я совершил один из худших проступков за всю историю моей пресыщенной нарушениями службы в качестве наездника смирения Нового Питоса. Однако Дело просто смотрел на меня.
Я чувствовал, как бьется мое сердце.
Ждал, что он сделает шаг навстречу, как это сделала Джулия.
Но он продолжал стоять на месте.
И тогда это сделал я:
– Вы отменили наказание. Роуд забыл об этом.
Дело кивнул. Я встал рядом, нос к носу с ним, проверяя, что случится дальше. Проверяя, не прикажет ли он отступить. Я слышал его сбивчивое дыхание, чувствовал тепло. Он не двигался, пристально глядя на меня.
– Почему? – спросил я.
– Ты этого не заслуживаешь.
Я должен быть благодарен ему, но мог думать только о том, как исказилось лицо Агги, когда она поняла, что ее дети в опасности.
Из-за того, что играли в детскую игру на улице.
Благодарен? Нисколько. Меня переполняла ярость. И никакого имбиря и алоэ не хватит, чтобы успокоить меня.
– А остальные заслуживают? Заслужил ли Шонан? Мабалена?
Голос Дело прозвучал еле слышно:
– Ты другой. И я ничего не могу…
Я вспомнил, как стоял, словно парализованный, на этом самом месте три года назад, наблюдая, как приближалась Джулия. Но на этот раз парализован был не я. В этот раз я тот, кто понимал, что происходит. Я контролировал ситуацию.
Или мне необходимо было ее контролировать, чтобы обозначить свою позицию. Потому что я чувствовал, как близость Дело опьяняла, потому что если Джулия когда-то была вином, то Дело – виски. Это было испытание, которое я не в состоянии выдержать. Желание коснуться его, этих плеч, этой шеи, этих кудрей…
Но гнев, поднимающийся из глубины моего существа, контролировал мои движения. Я так близко склонился к его лицу, что мы оба сжались, чтобы не коснуться друг друга. Я услышал, как учащается мое собственное дыхание.
Затем по его телу пробежала дрожь, и он, сглотнув вставший в горле ком, приоткрыл свои губы навстречу мне. И я победил.
Я отступил назад.
– Чушь, – ответил я.
Все мое тело горело, но я стиснул руки в кулаки и ушел.
