Я почувствовала, как уголки моих глаз снова защипало от ярости, но это было совершенно новое чувство.
Несколько часов назад я размышляла о том, чтобы вести Каллиполис к будущему вместе с Ли. Теперь я задавалась вопросом, не скрылся ли он с места преступления, чтобы помочь людям, раздирающим город на части.
Слова застыли на моем языке.
Я позволила им умереть.
Какой бы я ни представляла себе раньше жизнь Первой Наездницы, отчаянно мечтая об этом звании, такого я не могла и вообразить. Защищать золотых на званом ужине и смотреть на своих друзей свысока.
Это была дерьмовая работа. Но это моя работа. И я буду ее выполнять.
Я отвернулась от них, и Аэла фыркнула пеплом у меня за спиной.
– Что случилось? – спросила я у Дака.
Разворот. Вернемся к миссии на Новом Питосе. К войне, которая важна. Единственное, о чем я могла думать без омерзительной смеси ярости и стыда. Дак перевел недоуменный взгляд с друзей на меня, но когда никто из нас не удосужился объяснить воцарившееся ледяное молчание, он откашлялся. В его голосе проскользнула странная горькая нотка, которую я никогда раньше не слышала.
– Крисса… прикрыла меня.
Затем его глаза нашли мои, в его взгляде застыла неуверенность.
– Наездник на драконе в наморднике сильно ее потрепал.
Позади нас Федра издала вопль, и я наконец-то посмотрела на нее. У нее было порвано не только крыло: ее бок был исполосован, как будто драконьи когти кромсали ее тело. Я впервые слышала, как плачет от боли дракон.
– Где она? – спросил Ли.
– Врачи занимаются ею.
Ли тут же убежал.
Мы с Кором молча последовали за ним, прислушиваясь к эху шагов, разносящихся по коридорам лазарета, и звукам, доносящимся снаружи.
Ли крепко удерживал Криссу, пока на ее ноге разрезали огнеупорный костюм. Те же порезы, что и на боку Федры, наблюдались здесь, и я почувствовала не только запах драконьего пламени, но и резкий, безошибочный запах обожженной плоти. Крисса уткнулась лицом в руку Ли, прижавшись к нему и едва слышно плача, но от этого тихого звука у меня по спине побежали мурашки. Ли наклонился к ней, что-то ласково шепча.
Это сделал наездник дракона в наморднике. С которым я попросила ее поговорить.
Медсестра дернула ткань костюма, отчего Крисса закричала, а Ли зарылся искаженным от боли лицом в ее волосы. Кор бросился к ним.
– Мне жаль, – услышала я свой голос и попятилась назад.
Я не вполне понимала, с кем говорю, потому что никто из них меня не слушал.
Ожоги, промозглая сырость зимнего тумана и напряжение, связанное с транспортировкой Дело в его покои во Временном Дворце, закончились для меня лихорадкой, которая длилась уже второй день. Обессиленный, как утонувший дракон, я лежал у огня, пока меня то и дело рвало в ведро, потел под кучей одеял, наброшенных на меня Аггой. Всякий раз, когда я просыпался, Агга заставляла меня выпить бульон. Но я мог думать только о том, когда у меня получалось думать, что за каждый день прогула работы Скалли сокращал мою зарплату. Когда я пытался встать с кровати, Агга толкала меня обратно:
– Не волнуйся об этом. С нами все будет в порядке. Тебе нужно отдохнуть.
Дети, за которыми она присматривала, время от времени подглядывали за мной, и они казались мне крошечными духами, писклявыми голосами задающие глупые вопросы:
– Ты правда летаешь на драконе?
Агга отгоняла их, а я снова погружался в сон.
Когда мир наконец-то приобрел привычное изображение, Агга сидела рядом со мной и Беккой, растирая в ступке стебли алоэ, которое наполняло комнату резким ароматом, и что-то рассказывала Бекке. Дедушки дома я не увидел, а судя по проникающим сквозь щели в стенах лучам, было уже за полдень.
– …и тогда Наг сказал Великому Дракону: «Никогда больше ты не будешь угрожать нашим водам, никогда, пока Кракен и я противостоим тебе, а Туррет стоит на страже… – Агга заметила меня: – О, ты проснулся!
– А что было потом? – поинтересовалась Бекка, но Агга отмахнулась от нее:
– Ты знаешь, что дальше. Вот, Грифф, выпей чаю.
Я взял чашку, ожидая горячую воду, но сделал глоток и понял, что это действительно был чай.
Имбирный чай Агги.
– Мы не должны тратить на это…
– У меня много. Повернись-ка.
При виде компресса я окончательно пришел в себя. Позади нее на столе стояло алоэ, которого я никогда раньше не видел. А стеклянная банка, в которой почти закончился имбирь, расположилась рядом с ним, снова полная.
– Откуда у нас алоэ?
Агга выглядела удивленной.
– От господина Дело, конечно же, – ответила она.
Господин Дело. Ко мне сразу же возвратилась память: не только погоня за каллиполийцами, но и то, что предшествовало этому. Дело, предложивший нам помощь. Шонан, укушенный и обожженный в тренировочном загоне. Роуд, сказавший, что подумает, когда я попросил освободить меня от наказания, если схвачу каллиполийца.
А потом я все испортил.
С моих губ сорвался стон.
– Не трать алоэ почем зря, – сказал я. – Агга, мне так жаль, но я снова отправлюсь в загон…
