Я переступил через порог, а затем, поскольку Дело в испуге застыл на месте, сам закрыл дверь. Его покои – размером с несколько домов клана Наг, сложенных вместе, – освещались единственной стоящей у кровати свечой, благодаря которой по высокому потолку и на портьерах до пола плясали длинные тени.
– Ты никогда ничего не просил у меня. Ты даешь, но ничего не ждешь взамен.
Осознание этого пришло после разговора с дедушкой. Хотя можно ли назвать это осознанием, когда я просто называл вещи своими именами, когда вдруг стало понятно, насколько все серьезно.
– Что? Нет, конечно, нет…
– Ты не такой, как Джулия.
Впервые в жизни я воспользовался неофициальным обращением на «ты» на драконьем языке. Дело уставился на мое лицо. И его сонливость как рукой сняло.
– Я стараюсь не быть таким.
Когда я закрывал дверь, мы поменялись местами, поэтому теперь он стоял напротив двери, а я – лицом к нему. Мы находились так же близко к друг другу, как и во время праздника, когда я наклонился к нему, а он придвинулся ближе. И его дыхание снова сделалось прерывистым, красноречиво прерывистым, и я воспарил, словно оседлал Спаркера…
– Грифф, я не… никогда не хотел, чтобы это было так.
Его глаза были так близко, так близко от меня, как когда-то глаза Джулии. Только его глаза были невероятно темными, почти черными.
– Все не так, – прошептал я.
Наши едва слышные голоса превратились в шепот, и я скользнул кончиками пальцев по его шее, перебирая локоны на затылке.
– Почему? – спросил он.
– Потому что я хочу этого.
Дело сглотнул, прекрасное, чувственное зрелище, и я прижался своими губами к его.
Когда я уходил, то не сказал ему куда.
Около полуночи мы летели со Спаркером над низинами и болотами северного побережья Каллиполиса, знакомыми мне по картам, которые показывал Нестор, разглагольствуя о Долгожданном Возвращении. Бесплодные Дюны – необитаемый участок земли на полпути между фортом Арон и Бассилеанским мысом. Вздыбленные дюны были покрыты мертвыми морскими водорослями, что напоминали мне сегодня море тьмы, которое озаряло лишь пламя одинокого костра, притулившегося между двумя дюнами в нескольких сотнях ярдов от берега.
Который легко заметить с воздуха, а с земли – почти невозможно.
Антигона.
Ждала со своим драконом и другим наездником, тем самым, который был с ней в прошлый раз.
– Я знал, что ты придешь, – сказал я ей.
В отблесках костра я увидел, как приподнимаются уголки ее губ.
Другой наездник выступил вперед.
– Меня зовут Пауэр, – сообщил он. – Это Итер. Мы немного полетаем над вами, пока вы двое проходите… школьный курс для крепостных. Или как там это называется.
– Спасибо, Пауэр, – поблагодарила Антигона. – Ты можешь идти.
Но Пауэр, казалось, только разгонялся для хорошей длинной угрозы.
– Смотри без фокусов, – сказал он мне, – а не то я заставлю тебя мечтать, чтобы твои хозяева…
Антигона огрызнулась на него на каллийском, и он закатил глаза.
Как только Пауэр сюр Итер взмыл в воздух, Энни снова повернулась ко мне. Ее маленькая аврелианка свернулась калачиком у огня, ее чешуя отливала красным в свете пламени, и Энни расстелила на песке рядом с ней шерстяное одеяло.
– Ты голоден?
– О да. Всегда.
Она раскрыла ранец, достала книги и хлеб и устроилась на одной стороне одеяла. Я жадно вгрызся в хлеб и, лишь проглотив половину, заметил, что Антигона наблюдала за мной, вместо того чтобы разделить со мной трапезу. Я с трудом проглотил кусок.
– Я думал, у вас нехватка еды.
Между ее бровями пролегла складка, подчеркнутая теплым свечением огня. Мне пришло в голову, что, вероятно, не стоило говорить о нехватке продовольствия, вызванной нашими воздушными ударами по их торговому флоту.
– Это не относится к таким людям, как я, – ответила она.
– Тебе повезло.
Антигона потерла большим пальцем лоб.
– Я принесла учебник драконьего языка, – сказала она, постукивая костяшками пальцев по одной из книг, разложенных на одеяле между нами. – Но перед этим я хочу задать тебе несколько вопросов.
Несколько вопросов оказались допросом. Антигона открыла блокнот и в течение часа расспрашивала меня о Новом Питосе. Цифры, имена, родословные, карты, которые она заставляла меня рисовать. А затем задала некоторые вопросы второй раз. Сначала я подумала о том, что она просто не успела записать ответы, но потом догадался, что она перепроверяла меня на предмет несоответствий. Убеждалась, что я не сфабриковал факты.
Профессионально.
– И еще кое-что, – сообщил я ей. – Иксион добивается союза с Фрейдой. Бассилеанской принцессой. Вот почему в нашем порту оказались те корабли. Те, которые вы… сожгли.
Антигона покачала головой:
– Фрейда? Дочь Божественного Короля? Что он хочет от нее?
– Она достигла брачного возраста. Думаю, он надеется, что те сожженные корабли заставят ее выбрать сторону.
Антигона медленно выдохнула, сдувая прядь волос с лица.
– Что ж, – угрюмо сказала она. – Если она займет его сторону, это будет объяснимо. У нас с ними некоторые разногласия.
