Изучал я своё состояние долго: около недели или даже больше, с утра до ночи, прерываясь лишь на еду, сон, сбор веток для костра и, изредка, рыбалку и готовку. Магической, да и, кажется, обычной, «жизненной», энергии у меня было хоть отбавляй, не мало, а напротив, даже слишком, чересчур, много: те вещи и заклинания, от которых я раньше уставал, теперь казались мне слишком «детскими» и лёгкими.
Магией я пока пользовался лишь для оценки собственного состояния, тренировки себе запрещал, как бы сильно мне этого ни хотелось, даже костёр развёл «искрой» лишь однажды, в самую первую ночь, а затем уже лишь просто поддерживал, не давал ему полностью прогореть.
Один, основной, «эксперимент» над своим телом, я повторял изо дня в день, уделял ему больше всего времени, хоть он и казался, да и был в общем-то, довольно скучным.
Я садился, или даже вовсе ложился, в удобную позу возле костра, закрывал глаза, старался ни о чём не думать и просто прислушиваться к себе, внимательно «рассматривать» все свои ощущения, отделять старые, собственные, от новых, приобретённых. Все свои наблюдения после этого я естественно максимально подробно записывал.
У любого заклинания, особенно долговременного, сильного, а уж тем более наложенного на живое существо, обязательно существуют «симптомы». Как говорил на эту тему мой учитель: «абсолютно незаметной магии нет и не может быть». Мои «симптомы», изменения, которые со мной произошли, были скорее положительными, поэтому заклинание-виновника я искал прежде всего среди «усилений», а не «проклятий», и чувства, кстати, которые я при этом испытывал, были очень и очень двойственными. С одной стороны я понимал, что любая неизвестность, странность, с нашей жизнью, может таить в себе зло, с другой мне жутко не хотелось теперь всего этого лишаться. Моей мечтой в это время стало получить «успокаивающую правду», подтверждение того, что и сейчас и дальше всё будет хорошо.
«Внешние» изменения, изменения тела, меня заботили мало, на самом деле больше всего я боялся потерять не их. Не знаю, как это объяснить, но эта новая «сила» стала моим другом, единственным за долгое время, тем, кто не предаст и не уйдёт, на кого действительно можно положиться, она избавляла меня от одиночества: внутри себя, в своём сердце, я теперь постоянно ощущал тепло.
Продвижение в исследованиях сильно замедляло то, что «объективный» симптом, как его обязательно назвал бы учитель, у меня был лишь один: внезапно повысившаяся устойчивость моего тела к холоду, все остальные были совершенно недоказуемыми, даже ощущение расхода энергии, её полноты и потери на заклинания, было вещью сугубо личной, у каждого мага разной и зависело, в частности, от настроения, здоровья или болезней тела и других подобных мелочей. Учитель говорил мне как-то, что для того чтобы реально прикидывать запас своих сил, маг должен раз или два практически полностью истощиться, сжечь всю свою энергию до нуля.
Странная всё же вещь человеческий разум: лучше всего он работает не когда его это делать заставляешь, а когда меньше всего от него этого ждёшь. Ответ на всё пришёл ко мне неожиданно, «озарением», вспышкой, и в абсолютно, казалось бы, неподходящее время, в тот миг, когда я готовил и случайно, по рассеянности, ухватил голой рукой уже раскалённый котелок, как-то не ожидал, что он может так быстро настолько нагреться.
Охватившая ладонь боль, а после того, как я бросился к реке и опустил руку в воду, и блаженная, успокаивающая, прохлада, напомнили мне о многом. Я наконец словно «проснулся», осознал и переосмыслил всё, что со мной происходило и произошло. Руку я кое-как, наспех, перебинтовал и до конца дня изучал-обновлял в памяти всё связанное со Словами Силы: какими они бывают, чем отличаются, какие возможности дают, в чём, напротив, ограничивают своего владельца и прочее.
С чем было связано моё столь позднее пробуждение Слова Силы, я не знал: о стихийных Словах, их «поведении» и особенностях было вообще мало что известно, в основном лишь, кажется, досужие домыслы авторов-магов, а не реальные факты. Самому мне навскидку на ум тоже пришло немало вариантов, но лишь два из них казались более-менее правдоподобными. В первом случае, который я принял за основной, я сам каким-то образом всё это время подавлял в себе собственное Слово Силы или не понимал, как им пользоваться, что в общем-то сути не меняло. На правду это было похоже потому что после тех событий с огненной собакой, ожогами и прочим, я стал всё же немного опасаться пламени, не мог заставить себя относиться к нему так, как раньше. Во втором, чуть менее вероятном, случае, виновником задержки оказался мой слишком малый на то время для подобной силы возраст: вместить такое количество энергии и перестроиться сразу моё тело просто-напросто не смогло.
