Щагр вдруг горько заплакал и умоляюще на меня посмотрел. Если бы я не знал, что он манипулятор, то точно бы растрогался, уж слишком хорошо он играл. Раскаяние было в его глазах, на лице, в просящем и жалком выражении на губах и даже в молчании. Он уже судя по всему понял, что слова на меня не действуют и отбросил их, как бесполезный инструмент. И всё же всё это было лишь очередной маской, простым тактическим ходом. Щагр был загнан в угол и пытался сдаться, чтобы помешать мне нанести последний удар. Жалость не всегда хорошее чувство и не всех людей стоит жалеть и прощать. Показное раскаяние манипулятора – это лишь его попытка выиграть время.
Я отошёл на несколько шагов назад и приготовился. Казнить человека, осознанно отнимать у кого-то жизнь, нелегко.
Щагр истошно взвыл, рванулся, вдруг прорвал мою «сеть», бросился и схватил свой посох, глаза паука на навершии того вспыхнули зловещим ярко-красным огнём.
Я слегка растерялся, принял боевую стойку и отступил ещё на пару шагов. Что вдруг произошло с моим заклинанием «сети» я пока что так и не понял.
– Теперь ты поплатишься, гнусь! – Щагр злорадно ухмыльнулся. От показного раскаяния на его лице не осталось и следа. – Давай, давай, шепчи свои заклинаньишки! Пока у меня есть ЭТО, ты, по сравнению со мной, никто!
Он перехватил свой посох поудобнее, наклонил его и направил на меня. Магом мой противник действительно не был, даже эти его движения выдавали его с головой. И новичку было ясно, что в таком положении, с таким наклоном, его посох будет тратить большую часть своей силы впустую. Щагр не учитывал элементарных вещей: направления потоков силы, ветра, сторон света и прочее. У любой вещи есть свои сильные и слабые расположения, особенно у посоха, конечно многое тут зависит от предмета, но Щагр нарушал даже основные законы, общие для всех. И у него действительно не могло быть Слова Силы, с таким-то уровнем, в этом он не соврал. Логично, что Светлячки тогда не стали морочиться и бросили его в обычную тюрьму. Магом можно назвать лишь того, кто может пользоваться магией сам, без каких-либо вещиц и побрякушек.
И всё же, несмотря на всё это, мои инстинкты твердили мне об опасности. Со Щагром всё было понятно, а вот от этой вещи в его руках было неясно чего ожидать. Где и как Щагр смог раздобыть этот посох для меня оставалось загадкой: по силе, которая от него шла, можно было с уверенностью утверждать, что ему уже не одна сотня лет.
Щагр медлил, смотрел на меня, ехидно скалился и словно чего-то ждал. Вообще я не любил нападать первым, но эта его уверенность меня раздражала, кроме того, это мне изначально нужно было его убить, а не наоборот. Я создал небольшой огненный шар и бросил своему врагу в лицо. Этот «бой» я надеялся закончить быстро.
Моё заклинание чуть не долетело до цели, вдруг замедлилось и остановилось, что-то произошло с ним, хотя я был уверен, что Щагр здесь ни при чём. Магический огонь, из которого был шар, окутал и заместил какой-то странный, белесый, словно «призрачный», дым. Все мои инстинкты опасности разом взвыли. Я едва успел уклониться и отпрыгнуть в сторону. Заклинание рванулось назад, пролетело в шаге от моей головы и с каким-то хлюпаньем разбилось об стену пещеры. Камень в месте удара оплавился и зашипел. В стене осталась довольно глубокая, в пару-тройку шагов, неровная, дырка.
Щагр победно ухмыльнулся и призывно взмахнул посохом. Впервые за свою жизнь мага я растерялся в бою и не знал, что делать. О таком виде энергии я до этого, если уж на то пошло, даже не слышал. В иной ситуации при таких обстоятельствах я бы постарался выйти из поединка, но отступить или сдаться сейчас означало бы, что я ничем не отличаюсь от Щагра. Это был тот самый, редкий, случай, когда можно лишь победить или умереть.
Медлить тоже было нельзя, мне нужно было срочно понять с чем я имею дело. Щагр не двигался, когда моё заклинание изменилось, значит его посох мог действовать и сам. Эта вещь точно обладала собственной волей, подобием человеческой души. Настолько мощных предметов я пока видел всего три: посох моего учителя, мой собственный, а теперь ещё и этот. Косвенно, кстати, это могло объяснить, как и откуда Щагр вообще его взял. Хоть это и было маловероятно, но всё могло произойти с точностью до наоборот: возможно не Щагр нашёл посох, а он сам нашёл Щагра, нашёл хозяина, который ему подойдёт. Интересно в этом случае, что произошло с его прежним владельцем. В конце концов сложно представить, что он добровольно отдал эту вещь.
