Щагр замолчал и посмотрел на мою реакцию. Я лишь повертел посох и одобрительно ему кивнул. Лицо я при этом постарался сделать максимально надменным и непроницаемым. Что в этот миг творилось у меня в душе он не должен был знать.
Щагр вновь улыбнулся, но уже не добродушно, а хищно.
– Договоримся, маг? Ты и я, неплохая команда выйдет. От заклинания того в том виде толку мало, вот если бы ты его, скажем, доработал чуть-чуть. Представь, отдалённая деревня, никаких Светлячков и вдруг, на тебе, люди в ней ни с того ни с сего начинают болеть. Не умирать, как тогда, а просто болеть, тяжело там, к примеру, и долго. Для верности конечно бы лучше, чтобы парочка всё-таки померли, но это не суть. Ну и в общем дальше появляется спаситель: либо я, либо ты, либо можем даже вместе, если хочешь. Одного-двух вылечим, и деньги к нам рекой пойдут. Главное потом надолго там не задерживаться, чтоб людишки неладное не пронюхали.
Щагр попробовал двинуться, едва не упал и одобрительно усмехнулся, это судя по всему должно было означать, что мой уровень, как мага, его вполне устраивает.
Я заставил себя холодно улыбнуться, положил посох на пол у ног и размял пальцы.
– Тёмная магия имеет цену. И доработкой её не изменить. С мальчишкой тем знаешь ведь что стало?
Я взял посох, поднялся с корточек, отошёл к костру и подбросил в огонь пару веток.
Щагр фыркнул и сделал вид, что глубоко оскорблён.
– Мальчишка, мальчишка…, идиот он, а не мальчишка. Такие люди всё равно, что жуки: больше их, меньше, невелика разница. Я ж не прошу тебя самого заклинание делать, найдём кого-нибудь. Кстати, если бы идиоты-Светлячки тогда всё не сожгли, я бы уже озолотился. Проклятье то, проклятье сё. Зачем самому-то этот хлам использовать из деревни? Можно ж было его сразу скинуть.
Щагр наклонил голову вперёд-назад несколько раз, затем несколько раз влево-вправо. Сидеть без движения на холодном каменном полу ему вряд ли было приятно.
Вопросов у меня к этому моменту уже в общем-то не осталось, Щагр и без того рассказал мне даже больше, чем я хотел. Странно было то, что при этом я почти ничего не чувствовал. В какой-то миг все мои эмоции словно покрылись льдом. До этого я думал, что играю непроницаемость, но теперь это уже начинало меня пугать. Убить Щагра сейчас я мог без каких-либо колебаний: медленно раздавить его той же «сетью», например, он бы кричал прямо передо мной, умолял, звал на помощь, мучился, а мне бы было на это всё просто плевать.
Деньги. Самые обычные жалкие монетки – вот ради чего этот недочеловек разрушил мой мир. Он отнял то единственное место, где я был счастлив. Отнял, чтобы продать, но не смог. Если бы он сказал, что испытывал новое заклинание, что потом всё вышло из под контроля, если бы он раскаивался, то возможно я и смог бы его понять, не простить, но хотя бы понять возможно, поставить на его место себя. Но Щагр не раскаивался и мало того, даже сейчас он был готов всё повторить. Он ошибся, не смог подобрать ко мне ключ, лишь потому что был уверен, что в нашей деревне тогда умерли все.
«Убей его, убей, убей, не отпускай, убей его сейчас», – звучало у меня в мыслях, это был мой голос, но детский, это говорил ребёнок, которому едва исполнилось девять лет.
Я отвернулся от Щагра и стал просто смотреть на огонь. Странно, но впервые за всё это время, вместо тепла от посоха в своей руке я чувствовал холод. Посох молчал, не вмешивался и оставлял это решение мне, он, словно хороший друг, не стал меня останавливать и просто на время ушёл. Скорее всего он чувствовал, что если я решусь, то даже он не сможет мне помешать. Если бы я решился, то Щагра не спас бы уже никто и ничто в этом мире. При этом что меня пока ещё останавливает я не знал.
Я повернулся к Щагру, подошёл ближе и посмотрел ему прямо в глаза.
– Ты вроде хвалился умом? Не угадаешь, откуда я родом? Из какой маленькой, отдалённой, деревни.
Я покрепче сжал посох и сильно упёр его в землю: было бы нелогично убить Щагра до того, как я увижу его реакцию на мои слова.
Лицо Щагра на миг застыло, а затем в его глазах стал медленно нарастать суеверный страх. Думаю, если бы он не был скован «сетью», то уже упал бы на колени и стал бы молиться. По крайней мере, большинство людей на его месте так бы и сделало. Возможности магов в истязаниях и пытках практически безграничны. Конечно почти все из них даёт тёмная магия, но то что я её не использую он не знал.
Щагр сильно побледнел, с видимым усилием попытался улыбнуться, но у него не вышло.
– Прости за то что наговорил, я же не знал, не думал…, хотел тебя заболтать, обмануть, понимаешь, не знал, что тут правду нужно. – Он судорожно сглотнул и всё же испуганно улыбнулся. – Я плохой человек, очень плохой, ужасный. Каждый день я думаю о том, что тогда натворил. Но ты жив, ты выжил. Наверное сами небеса послали тебя ко мне. Мне нужно было это, я молился, я просил дать мне возможность хоть как-то всё искупить. Я дам тебе денег. Много. Очень много, обещаю. Всё это время я работал, копил и молился. Я знал, что однажды кто-то придёт.
