Необходимую для образа одежду я приобрёл у дорожного купца чуть ранее. Я собирался изменить свой облик так, чтобы выглядеть максимально богато и солидно. С внешностью я решил не морочиться и за основу взял лицо самого Щагра, так в случае чего, я всегда мог сказать, что я какой-то его дальний родственник. Возраст я при этом выбрал тоже близкий к его, примерно около сорока-сорока пяти лет. Без нужды давить на ребёнка я не хотел и метод запугивания оставил на самый крайний случай: так я решил действовать, если буду точно, ну или хотя бы почти точно, уверен, что девчонка маг.
Все необходимые приготовления я закончил примерно к полудню. Мне осталось лишь сотворить заклинание, переодеться и сразу идти в деревню. Я ни на миг не давал себе забывать, что от времени в моём плане зависит сама моя жизнь. В идеале я хотел управиться за два-три часа, крайним сроком поставил шесть. Была одна не совсем надёжная формула, которая позволяла хотя бы примерно это всё рассчитать, но основная проблема была в том, что здоровье человека в ней принималось за идеальное. Во время же изменения облика любая обычная болезнь становится опаснее в сотни раз. Защиту тела от всего инородного нельзя подавить выборочно, а лишь сразу и полностью. В общем мне оставалось лишь надеяться, что я ничем не болен и за это время не заражусь.
Я долго колебался, но в конце концов надел на лицо защитную повязку с травами. Выглядел я в ней, конечно, нелепо, но всё же решил рискнуть и потерпеть. Главное теперь было в таком обличье не столкнуться ни с кем из магов Светлячков. Хорошо, что они тоже чаще всего жили уединённо и избегали толп. Может у них даже было на этот счёт какое-то определённое предписание. Скорее же всего это делалось, чтобы не разочаровывать обычных людей, чтобы те ни в коем случае не догадывались, что и маги это тоже люди, что они тоже иногда курят, пьют, горланят песни, ссорятся и дерутся.
Мне повезло, и день выдался жарким и солнечным, в такое время большинство деревенских точно должны были работать на полях. Незаметно войти в деревню и выйти из неё было бы очень неплохо, тратить время и отвечать на досужие вопросы я не хотел, да и вообще понимал, что чем меньше зевак меня увидит, тем лучше: меньше будет сплетен и пересудов о дочери Щагра потом.
Я набросил на посох заклинание иллюзии и быстрым шагом пошёл в деревню. Любой не-маг увидел бы у меня в руках лишь изящную трость с резьбой и камнями.
К знающему я идти не рискнул, ведь в случае чего именно к нему бы первому нагрянули Светлячки. Кроме того, с моим текущим обликом, он бы всё равно вряд ли что-либо мне рассказал. В общем я не стал мудрить и просто сразу зашёл к местному кузнецу, как правило люди этой профессии не отличаются болтливостью, не знаю уж почему. Зевак они тоже прогоняют сразу, говорят, что их работа не терпит лишних глаз.
Кузнецом оказался огромный, высоченный, но довольно добродушный мужик лет сорока. Он вышел ко мне мокрый от пота, босиком и в одних лишь коротких, неровно и явно когда-то наспех обрезанных, штанах. Всё его тело было сплошь покрыто густыми чёрными волосами. Встретил он меня довольно уважительно и приветливо, но когда узнал, что я не покупатель, слегка помрачнел: судя по всему дела у него в кузнице сейчас шли неважно.
Кузнец ответил на пару моих вопросов, затем поднял свою огромную ручищу и указал мне на небольшой дом вдалеке.
– Там они живут, почтеннейший. Там всё и узнаете.
Мой собеседник выразительно на меня посмотрел и поднял свой молот, его намёк на то, что я ему мешаю, было сложно не понять. Я поблагодарил его, пожелал хорошей работы, откланялся и пошёл к дому детей Щагра. О побеге того кузнец уже знал, поэтому мне нужно было быть осторожнее и поторапливаться.
Вообще я был уже почти уверен, что девчонка не маг и просто перестраховывался. В деревне, со слов кузнеца, пока всё было более-менее тихо, да и мачеха девочки была до сих пор жива и здравствовала. Взгляд кузнеца, кстати, когда он мне об этом рассказывал, был очень недобрым. Видимо по прошествии времени ложь Щагра всё же начала понемногу вылазить на свет. Когда того бросили в тюрьму, его дети опять же не получили ничего и даже наоборот потеряли последнее: не знаю уж каким образом, но их мачеха умудрилась забрать их старый дом, а их попросту выгнать. В итоге дети поселились здесь, на самом краю деревни, в одной из ветхих брошенных лачуг.
