Он достал серебряную монетку, подбросил её, неловко попытался поймать, но не смог. Денежка упала ему под ноги, в дорожную пыль, и где-то в ней затерялась. Парень чиркнул ногой по земле в сторону девочки, засмеялся и достал ещё одну монету. На лицах некоторых парней и девушек из компании на миг отразилась зависть. Шутки в адрес разодетого вдруг потеряли остроту и стали какими-то масляными.
Мой посох нагрелся ещё сильней, и я в общем-то был с ним согласен. По гнусности с этим зрелищем мало что могло сравниться. Злословить в адрес человека, а затем тут же к нему подлизываться, как люди вообще могут себя так вести? Неужели им самим от этого не противно?
Я усилил заклинание иллюзии на посохе и задумчиво повертел его в руке. Вообще, конечно, я мог вмешаться, но усилием воли заставлял себя ждать, тем более, что предсказать дальнейшие события было в общем-то нетрудно. Между дочерью Щагра и разодетым парнем назревал серьёзный конфликт: его деньги она не возьмёт, в этом я был почти уверен. Сама жизнь устроила дочери Щагра проверку и сделала меня её невольным свидетелем. Начинающий маг, каким она только и могла быть, обычно плохо контролирует свои рефлексы: при реальной опасности она должна была применить заклинание не задумываясь.
Разодетый парень ухмыльнулся и бросил монету дочери Щагра под ноги.
– Вторую тоже можешь забрать, если найдёшь, конечно. – Он протянул руку. – Дай. Фокус покажу и старику твоему отдам. Я серьёзно.
На лице девочки на миг отразилось колебание, было заметно, что она боится, да и вообще не очень любит ссориться с людьми.
– Отдашь – сломает.
Я поднял свой посох-трость и медленно двинулся вперёд. Проверка проверкой, но совсем безучастным мне оставаться всё же не хотелось. Чистота и доверчивость девочки вот-вот могли обернуться против неё самой, она ещё просто не знала, что далеко не всем словам и людям можно верить.
– Сломаю! – разодетый парень оглянулся и злобно на меня посмотрел. – Теперь точно сломаю, хоть до этого и не хотел! А тебе-то, что до этого…, дядя?! Ты вроде мимо шёл, вот и иди себе…, мимо!
В компании все попритихли, а некоторые даже отошли чуть в сторону.
– Эта из семьи того Щагра что ли? – Разодетый парень взглянул на местного и вновь перевёл взгляд на девочку. – Знаешь, что папаша твой в тюряге Светлячкам ботинки лижет? Подрастёшь, туда же пойдёшь, дура, если, конечно, раньше с голоду не подохнешь.
Он повернулся к местному парню и выжидательно на него посмотрел, тот медленно и словно нехотя повернулся к дочери Щагра.
– Заплатка, дай мне.
Он подошёл чуть ближе к ней и протянул руку. Девочка помотала головой и отступила ещё чуть назад, я про себя отметил, что на то, как он её назвал, она никак не отреагировала, судя по всему это обидное прозвище-кличка уже было ей вторым именем.
Я медленно прошёл сквозь компанию к забору и остановился возле старика, тот поднял на меня свои полуслепые глаза и вдруг горько заплакал, не знаю уж, что он подумал обо мне, скорее всего решил, что и я тоже с ними.
Часть парней и девушек отделились и куда-то пошли, судя по разговорам на реку. Забавно, что вместе с ними пошла и девушка разодетого парня, видимо осмеянным и опозоренным он стал ей не очень-то и нужен. Интересно, такие люди вообще знают, что такое верность и любовь?
Я взглянул на дочь Щагра, а она на меня и на старика, тот вдруг медленно отшатнулся от забора и подошёл к разодетому парню, по его впалым худым щекам катились мелкие слёзы.
Старик ухватил парня за рукав, попытался что-то сказать, но лишь невнятно замычал. Разодетый зло вырвал рукав и брезгливо потряс им.
– Дай сюда, сучка мелкая!
Он вдруг бросился за дочерью Щагра, а она от него. Для меня этого уже в общем-то было достаточно: что-что, а бегать от обычного человека маг бы точно не стал.
Разодетый в несколько скачков догнал дочь Щагра и толкнул её в спину. Девочка вскрикнула и кубарем прокатилась по земле, дудку при этом из рук она так и не выпустила.
Парень подскочил к ней и одним резким рывком отобрал инструмент. Дочь Щагра громко вскрикнула, упала в дорожную пыль и бессильно зарыдала.
Разодетый парень повернулся ко мне и демонстративно перехватил дудку обеими руками. «Не успею», – мелькнула у меня тревожная мысль.
Парень занёс дудку над коленом, но вдруг его словно что-то сильно ударило: он шумно выдохнул, выронил инструмент и согнулся. Дудка старика взмыла в воздух, завертелась, описала дугу и упала тому прямо под ноги. Дед неверяще наклонился, поднял инструмент и повернулся ко мне.
Ещё никогда на меня так не смотрели, в глазах старика была безграничная благодарность, радость и теплота. Лишь спустя миг я понял, что эти заклинания применила не девчонка: иллюзия на моём посохе светилась безудержной яростью и сильно мерцала.
Дочь Щагра поднялась, подбежала к старику и встала между ним и разодетым парнем, тот тоже с видимым усилием разогнулся и поковылял к нам. Я вышел чуть вперёд, так, чтобы его встретить, и наклонил посох.
