Янек с неохотой кивнул. После исчезновения магических источников и повсеместного распространения магии в мире наступил хаос. Колдовские кланы по всей планете принялись устанавливать свою власть, безжалостно уничтожая прежних правителей. Тогда казалось, что скоро и бедная Польша ощутит себя под тяжелой пятой кровожадных Патриархов.
Обошлось. На небольшую страну в восточной Европе попросту не обратили внимания. Князья и лорды, занятые новыми землями посчитали Польшу слишком незначительной для немедленного захвата. Жители вздохнули с облегчением.
Но падение старого миропорядка не прошло незамеченным. Грянул глобальный экономический кризис, началось вторжение обезумивших от ненависти к белым хунганов из Африки, ведущих за собой орду мертвецов и последующие войны между кланами за господство.
Дальше становилось лишь хуже. Внезапная атака русских великих родов привела к падению европейских магических семей. С востока и запада хлынули толпы беженцев, обстановка стремительно накалилась, появились перебои с поставками продовольствия, в некоторых городах доходило до откровенного голода, налаженные торговые связи рвались, прежняя система государственного управления не справлялась.
И тогда власть взяли военные. Бывший министр обороны объявил себя бессменным президентом с неограниченными полномочиями.
В тот же день был принят ряд новых законов и положений, направленных на устранение воцарившегося в стране хаоса.
Последовали жесткие и решительные действия, включающие, как ужесточение уголовного кодекса с немедленным восстановлением смертной казни, так и взятие под контроль экономической сферы.
Беженцев загнали в миграционные лагеря, спекулянтов, накручивающих цены, расстреляли, преступников осуждали по ускоренному судопроизводству, часть гражданских прав и свобод урезали.
Совокупность указанных мер позволила остановить разрушение государства и воцарение анархии. Польша была спасена…
- Каждый день мы стоим здесь и едем почти два часа жалкие три километра, - пожаловался Янек. - Мне это до смерти надоело.
Войцех ободряющее потрепал его по плечу.
- Зато дома нас ждет горячий душ и ужин. Не так уж мало, если вспомнить недавнее время.
Возразить нечего, перебои с электричеством и неработающий водопровод едва не отправили столицу в каменный век.
- Кстати, ты уже взял новых работниц из лагеря в лакокрасочный цех? - Войцех растянул губы в плотоядной улыбке.
Янек покосился на приятеля и одновременно бизнес-партнера, и покачал головой.
- Нет еще, не успел, - сообщил он.
Практика принятия на работу беженцев заключалась в отборе кандидатов по желанию работодателя. Приятели занимались производством парников и теплиц и нередко прибегали к практике найма дополнительных работников из числа перемещенных лиц. Мигранты обходились дешевле и требовали меньше при трудоустройстве.
Плохо только, что иностранцев можно нанимать не больше двадцати процентов от общего числа работников, занятных на предприятии. Таков один из новых законов, защищающий местное население от безработицы.
- Можно мне съездить на отбор? - спросил Войцех.
Янек поморщился. В последнее время у Войцеха появилась дурная привычка брать на работу молодых женщин, преимущественно украинок и скандинавок, основываясь исключительно на их привлекательности, а не крепких физических качествах. В итоге, вместо покраски готовой продукции такие работницы проводили половину дня в кабинете Войцеха, отрабатывая зарплату либо стоя на коленях, либо в горизонтальном положении на кушетке.
Любвеобильный заместитель директора пользовался начальственным положением по полной, требуя от новеньких дополнительных "услуг". Кто-то из девушек отказывался и отправлялся обратно в лагерь, кто-то соглашался и получал пару лишних злотых в день.
- Хватит трахать наших работниц. Этого добра теперь и так хватает с избытком куда ни кинь взгляд.
Сущая правда, появление огромного числа беженцев спровоцировало бешенный бум на рынке платных сексуальных услуг. Проституток стало очень много и цены на них рухнули. Порой шлюхи брали даже не деньгами, а обычной едой.
Этим занимались многие беженки, имевшие хоть какую-то внешность. Поначалу всякие шведки и норвежки брезговали продавать тело за деньги, высокомерно ожидая, что польское правительство позаботиться о них и так. Но потом быстро поняли, что кормить и поить их безвозмездно никто не собирается, смирили гордыню и стали ничуть не отличаться в этом плане от тех же украинок, эстонок, латышек, испанок, француженок и многих других, кому повезло выжить и найти приют в Польше.
