После прихода в сознание Конан быстро пошел на поправку. Сначала его поили кислым молоком, чтобы ослабший организм снова смог принимать пищу, потом дали выпить чашу свежей крови, а со следующего дня Конан ел уже жареное мясо с кашей из пшеницы. Тайчи-нойон со своей дочкой Сауль следили за ходом выздоровления, и часто Конан рассказывал им о своих приключениях, а Тайчи объяснял киммерийцу уклад степной жизни.
— Летом стада расходятся по степи, чтобы у скота было вдоволь травы. Лучшие места там, где есть водопои — там пасут скот сильные рода. К осени молодняк набирает вес, и мы продаем часть стада. С одной стороны, чтобы купить все необходимое — сабли и соль, ткани и зерно, посуду и деревянные изделия. С другой стороны, мест для зимовки не так много, надо уменьшить стадо, чтобы легче было его прокормить зимой. На зимовку рода собираются плотно, торгуют, заключают союзы, готовят войска для похода на соседей. Когда в степь приходит чужое войско, никто на его пути не может ему сопротивляться. Войско угоняет стада, забирает наши юрты и имущество. Ни один род не выстоит против тысячи воинов. Единственное спасение — если нас успеют предупредить о нашествии, и мы успеем уйти с пути чужого войска. Но быстро стада не перегонишь.
— А собрать свое войско? — спросил Конан.
— Собираем. Но степь широка. Долго собирать степное войско, долго. Вражье войско успевает уйти с добычей. Потому и ходим мы сами в чужие земли, чтобы сломить силу вражеского войска. Страх и смерть — извечные спутники войны. А чего боишься ты, Конан?
— Да ничего я не боюсь!
— Ты не боишься боли и смерти, ты не боишься никакого противника, это так. Но ты боишься быть слабым. Не так?
— Я всегда полагался только на свою силу.
— Но на всякую силу найдется другая, более сильная. Ты встретился в степи с десятком воинов — и никакая сила тебе не помогла. Ты рассказывал, что через твои руки прошли большие богатства, но они ушли, и ты остался ни с чем…
— Я добуду деньги снова!
— Зачем? Деньги утекают прочь, и ничего у тебя не остается. Работай не на деньги, а на славу. Стань вождем, чтобы за тобой пошли десятки и сотни воинов. Поведи их от победы к победе, и золото потечет к тебе. Оно тут же уйдет от тебя как плата твоим людям, но еще больше укрепит твою славу. Тогда ты станешь неизмеримо сильнее, чем просто силой своих мышц. Ты можешь завоевывать государства и подчинять их себе. Но не слава вора проведет тебя по этому пути, а слава воина!
Сауль — младшая дочь Тайчи-нойона — была молодой незамужней женщиной. Никто не назвал бы ее красавицей, но она была по-своему мила и очаровательна. Проведя с Конаном несколько дней в разговорах, перевязывая его раны и принося ему еду, она все крепче привязывалась к могучему киммерийцу. Прикосновения, переходящие в ласки, девичьи мечты воспламеняли ее, и через пару дней она легла с Конаном. Когда утром она упорхнула из его постели, Конан с некоторым смущением встретил взгляд Тайчи-нойона.
— Тайчи-нойон, — начал Конан, — я не хотел бы показаться тебе неблагодарным или нарушать ваши обычаи, но что произошло, то произошло.
— Я сам послал ее к тебе, — сказал Тайчи-нойон.
— Да? Хм. Обычно отцы берегут дочерей для желанных мужей. А я даже не знаю, надолго ли останусь здесь.
— Сауль моя любимая дочка, и я не хотел бы отдавать ее в чужой род. А от тебя у нее родится хороший сын. Сильный. Смелый. Мой внук. А если Сауль потом найдет хорошего жениха, то пусть он будет достаточно умен и не откажется взять ее с ребенком. Сауль будет счастлива с тобой. Ненадолго? Но кто может знать, что ему готовит завтрашний день?
Когда раны Конана достаточно зажили и он начал ходить, Тайчи начал подбирать для него оружие.
— Я привык биться длинным прямым мечом! — твердо объявил Конан.
— У меня такого просто нет, — ответил Тайчи-нойон. — Да и зачем тебе такой меч? Длинный меч нужен для того, чтобы нанести очень сильный удар. А большинство твоих противников вовсе не таковы, чтобы им требовался настолько сильный удар. Вот посмотри — в чем преимущество такого клинка?
Он показал Конану сильно изогнутую саблю. Конан поразмыслил и сказал:
— Для боя в тесноте?
— Точно. Я не предлагаю тебе эту саблю, она тебе не по руке, но ты сам понял — в тесной схватке длинный меч может быть зажат, и ты не сможешь им ни размахнуться, ни ударить. Когда ты бьешься конным, надо как можно быстрее рубить противника. Попробуй вот эту саблю, более подходящей для тебя у меня все равно нет.
Конан понемногу привык к сабле и смог оценить, насколько стремительнее получались удары непривычно легкого для него клинка. Он осваивал искусство бросать аркан и стрелять из тугого короткого лука, учился не просто скакать на лошади, но и резко уклоняться от чужих ударов, оставаясь в седле. Тайчи-нойон видел, что жизнь кочевника не очень привлекает Конана, и тот ждет лишь возможности уйти. И Тайчи-нойон задумывался. Тем временем они кочевали следом за стадами на новые пастбища, изредка встречаясь с чужими стадами и, обменявшись новостями, расходились в стороны, чтобы не мешать друг другу.
