А утром грянул гром. В восемь утра ее поднял звонок редактора газеты, где она трудилась в последнее время.
— Спишь? — спросил он зловещим шепотом. — А вот другие не спят!
— И что? — Вера зевнула в трубку. Неделя только начиналась, и она особых грехов за собой не чувствовала. — Землетрясение приключилось или дефолт? Что я проспала?
— Ты на Луне живешь? — взвизгнул от бешенства редактор. — В городе маньяк завелся, женщин режет. Чупилову из городской администрации завалил в субботу. Шмелев уже не статью, а взрыв мозга в Интернете забабахал, потому что не спит! Потому что работает! Может, мне его на твое место взять?
— Боже! Чупилова? — Вера вскочила с кровати. — Как? Не может быть?
— Все может быть! — устало сказал редактор. — Вот так бегаешь, суетишься, а смерть, оказывается, за спиной ходит. Ты в Интернет загляни, там уже куча ссылок на статью! Конечно, Шмелев еще тот негодяй, но как работает! Как работает…
Начальство продолжало что-то бормотать в трубку, но Вера бросила телефон на подушку и метнулась к ноутбуку. Статья Никиты ввергла ее в такой шок, что она едва не потеряла сознание и минут десять приходила в себя, глотая воздух открытым ртом и хватаясь за сердце. Мать, привлеченная ее воплями, испуганно заглянула в комнату, затем попыталась напоить какими-то каплями, принесла воды, но Вера оттолкнула ее руку и устремилась на кухню. Достала початую бутылку коньяка, припрятанную от Кречинского, и сделала несколько глотков прямо из горлышка. Зубы выбивали дробь на стекле, руки тряслись, глаза затянула мутная пелена.
— Убили! Убили! — повторяла она, уставившись бессмысленным взглядом в окно. — А как же заявка? А как же двести тысяч?
— Кого убили, Верочка? — боязливо спросила мать, которая притащилась следом на кухню!
— Отстань! Не твоего ума дело! — заверещала Вера и кинулась обратно в спальню. Схватила дрожащими руками телефон и набрала номер Горленко.
О, счастье, пресс-секретарь отозвалась сразу, но через секунду Вера поняла, что счастье — понятие относительное.
— Что случилось? Почему не звонишь? Что там с заявкой? Прошла на конкурс? — обрушилась она на бывшую однокурсницу, забыв поздороваться.
— Тихо! — прошептала Жанна. — Не вопи, как резаная! Слышала небось, Чупилова, ну, та самая, что на заявках сидела, в субботу погибла! Подробностей пока не знаю, но только что статью Шмелева прочитала. Полиция версию о маньяке не подтверждает, но мне кое-кто по секрету сказал: лицо у Томки в лапшу изрезано. В администрации все на ушах с субботы стоят. Уголовный розыск, управление по борьбе с коррупцией ее кабинет часа три шмонали. Выемку документов сделали, сейф вскрыли, всех опросили…
— Сейф вскрыли? — изумилась Вера. — Ты хочешь сказать, она деньги в своем кабинете в сейфе хранила? Она что, дура совсем?
— Ничего я не хочу сказать! — рассердилась вдруг Жанна. — Кроме одного! Все заявки, и ваша в том числе, пока лежат под сукном, и может статься, что конкурс в ближайшее время не состоится. Но ты понимаешь, я сделала все, что могла!
— Верни деньги! — процедила Вера. — Жанка! Немедленно! Хотя бы пятьдесят тысяч!
— С чего вдруг?! — взвилась пресс-секретарь. — Я ведь репутацией рисковала!
— Я твою репутацию так разукрашу, что век не отмоешься! — Вера уже орала не своим голосом от ярости. — Ты меня знаешь!
— Но вдруг ваша заявка пройдет? — робко осведомилась Жанна.
— Вот когда пройдет, тогда и гонорар получишь! — отчеканила Вера. — Сейчас я номер банковской карты эсэмэской сброшу, перечислишь деньги в течение часа. А то, обещаю, найду, что рассказать ментам и общественности о твоем тандеме с Чупиловой. Шмелев от зависти сам себя на клочки порвет!
Естественно, статью по этому поводу писать она не собиралась, но возможность вернуть хотя быть часть гонорара не упустила.
Деньги упали на счет почти мгновенно, и это обстоятельство слегка улучшило Верино настроение, но мысли, что Сотникова непременно до нее доберется, продолжали сверлить мозг.
Вера лихорадочно прокручивала в голове варианты дальнейшего развития событий. Худшим, естественно, представлялся возврат денег. Взять их было неоткуда. Не менее ужасными и к тому же затратными выглядели судебные тяжбы. И пусть ей даже удастся доказать (далеко не факт!), что выполнила условия договора, неприятная канитель могла растянуться до лета и зарубить ее надежды на отдых возле теплого моря. Ситуацию осложняло и то обстоятельство, что второй экземпляр договора Вера, ослепленная кучей денег, просто забыла забрать у Сотниковой и всех деталей не помнила. Кто его знает, что там напечатано мелким шрифтом?
Вторая ночь прошла опять почти без сна. Голова трещала от мрачных предчувствий, Сотникова вполне могла отыскать ее в редакции, устроить скандал и опозорить на весь город. И где гарантия, что в ярости она не выдаст миру, на что подрядилась Вера.
