— Сердце у тебя не то, что прежде, Руатайн. Оно слабеет. Наперстянка и другие травы помогут тебе, но жить в прежнем ритме нельзя. Ты не должен переутомляться или напрягать сердце.
— А нельзя его укрепить?
— Приди ты раньше, было бы лучше. А теперь… нет, его нельзя укрепить. Можно только замедлить разрушение. Ты должен сказать Мирии. Она имеет право знать.
— Право беспокоиться? Вот уж нет. А сколько еще будет биться мое предательское сердце?
— Не говори о нем так. Оно не предает тебя. Думай о нем, как о заболевшем друге, который помогал тебе долгие годы, а теперь сам нуждается в помощи. Необходимо снизить нагрузку. Пить больше воды и меньше вина. Есть овсянку без соли.
— Я спросил, сколько времени.
— Если ты будешь осторожен, еще лет десять, но не больше.
— Значит, доживу до пятидесяти. Неплохо.
— До пятидесяти трех, глупец, — улыбнулась Ворна. — И ты должен принимать лекарство, как я сказала. Будь умерен с наперстянкой. Помни, что больше — не значит лучше. Большие дозы смертельны. Соблюдай мои предписания.
Бануин вбежал в дом и протянул Большому Человеку руки.
— Ну вот, малыш, теперь чистые. — Руатайн подкинул мальчика в воздух, и тот восторженно завизжал.
Ворна покачала головой, подавляя смех.
— Два ребенка: один большой, другой маленький.
— Можно я отправлюсь сегодня с тобой? Мы покатаемся? — спросил Бануин.
— Сегодня я буду рубить дрова, а ты помогай мне подкатывать полешки. Мне нужен сильный мальчик.
— Я сильный, правда, мама?
Ворна строго посмотрела на Руатайна.
— Значит, рубить дрова?.. Часто останавливайся и отдыхай. — Она повернулась к сыну. — Если увидишь, что у Большого Человека красное лицо, вели ему передохнуть.
— Ладно, мам.
— Тогда пойдем, — сказал Руатайн, убирая мешочек с лекарствами и выходя на солнце. Бануин подбежал к нему и схватил за руку. Большой Человек высоко поднял и посадил себе на шею.
— Смотри, какой я высокий! — закричал мальчик. — Смотри, мама!
— Вижу, — ответила Ворна с порога. Она смотрела на них и слушала смех сына, пока мужчина с мальчиком на плечах не скрылись в высокой траве луга. Солнце ярко светило на них, и ей казалось, что сердце ее вот-вот разорвется.
Зима выдалась теплая, а Самайн Конн снова провел в Старых Дубах. Он не пошел на сам праздник, оставшись дома вместе с Маккусом, Браэфаром, Гованнаном и Фиаллахом. Огромный воин приехал из Семи Ив с новостями о большом флоте из двух сотен кораблей, который проплыл на север. Фиаллах собрал все пять сотен воинов, но корабли не причалили.
Вести были тревожные и странные. Две сотни кораблей — это десять тысяч воинов. Набеги никогда не случались зимой, когда припасов мало. Как прокормить десять тысяч человек?
— Должно быть, решили вторгнуться в земли паннонов, — сказал Маккус. — Это безумие. Даже если они победят Горного Князя, припасов им надолго не хватит.
Конн отправил гонца к правителю паннонов с предложением военной помощи, но он вернулся с коротким и ясным отказом — «ты нам не нужен».
— Сколько человек он может выставить против варов? — спросил Конн.
— Не больше двенадцати тысяч.
— А скольких мы можем собрать за, скажем, десять дней?
— Мы не нужны Горному Князю, — встрял Фиаллах. — Сам кашу заварил, пусть ее и расхлебывает.
— Панноны наши братья, — возразил Конн, — но еще важнее, что у противника такая большая армия. Десять тысяч нужны не для набега. Это запланированное вторжение. Если они победят паннонов, на севере у нас окажется враг. Нет. Хотят они нас или нет, но мы поможем им сразиться с варами.
— За десять дней, — сказал Маккус, — мы можем собрать пятнадцать тысяч воинов.
— Можем, — согласился Браэфар, — однако перед нами встанет вопрос снабжения. Зернохранилища полны, но представьте, сколько телег понадобится, чтобы везти такое количество еды в земли паннонов. Мы не успеем собрать их вовремя. Ведь даже неизвестно, где высадились пары. Они могли сделать это где угодно.
— Что-то мне здесь не нравится, — сказал Гованнан. — Я согласен с Конном, что они хотят захватить земли и что им надо противостоять. Но зачем вторгаться в земли паннонов? Там мало золота и немного еды. А у нас новые шахты и большой запас пищи. Вполне естественно было бы напасть на нас, и известно к тому же, что король Шард ненавидит Конна и охотится за его головой. Нет смысла ему плыть на сотни миль на север и нападать на нашего более бедного соседа.
— Не обязательно, — покачал головой Браэфар. — Если, как считает Конн, они хотят захватить плацдарм, то потом они привезут туда еще людей и весной начнут против нас полноценную войну. Тогда они смогут атаковать с двух сторон — с севера и со стороны Семи Ив.
— Есть и третий вариант, — проговорил Маккус. — Панноны наши враги — Горный Князь ясно дал это знать — но у них не хватает сил, чтобы на нас напасть. Предположим, что на Горного Князя не напали, а он сам пригласил Шарда помочь ему воевать с нами. Если я прав, тогда мы столкнемся с десятью тысячами опытных бойцов-варов и двенадцатью тысячами паннонов.
Неожиданно воцарилась тишина. Все обдумывали эту страшную возможность. Наконец Конн заговорил, и голос его был полон скорби.
