Парень сделал робкий шаг, затем еще, потом еще один и помчался к ней. Ничего не произошло. Парень добежал, врезавшись в дверь. Остальные смотрели на него. Потом на пол упал еще один автомат, а следом еще и еще. Люди шли или бежали к дверям. Дым больше не появился. Они уперлись общими силами в дверь и выломали ее. Быстро сбежав по лестнице, солдаты спустились в общий холл. Людей здесь не было. Черри обернулась на часы, висевшие напротив входа. Прошло пятнадцать минут после условного заката. Люди ушли. Время было упущено. Черри скомандовала возвращение. Солдаты вышли из здания и направились к лагерю.
Пробежав две мили, наемники увидели оцепление. Раньше это казалось Черри забавным. Но только не сейчас. Ее отряд не вписался в график. Солдаты сбились, застряли. Остались одни. Экспедиция не обязана за ними возвращаться. Наверняка сейчас Черри числилась выбывшей.
Сбавив темп и перейдя на шаг, майор прошла через оцепление. Сделала шаг или два. И кто-то бросился на нее со спины. Она упала, и вес двух людей придавил девушку в снег. Кто-то прижал ее голову сапогом, кто-то выкручивал руки. Черри кричала и пыталась освободиться, но не могла справиться. Она ощутила, как что-то кольнуло ее в области шеи. Она слишком устала. Она отключилась.
-Добро пожаловать в корпорацию. – Утренний голос инструктора шептал у нее в голове.
Автомобиль БМВ мчал по шоссе, ревя мотором и разгоняя мух жарким вечером. Обгоняя машины, он аккуратно маневрировал и находящийся в салоне пассажир не испытывал неудобств. За водительским креслом сидел маленький лысенький человечек в темном плаще, по левой стороне которого шла тонкая белая полоса. На его левой груди было вышито вымышленное имя – ник, а чуть ниже – отделение работы и должность: «STATIC factory», служба сопровождения, водитель.
На заднем сидении расположился простой московский парень, одетый не в плащи и не в брюки, а в простые классические джинсы и серую толстовку с капюшоном. Все те же белые «Найки» были на его ногах. Несмотря на защитные шторки и солнцезащитное покрытие на стеклах, глаза парня покрывали очки. На соседнем сидении лежал маленький рюкзак, а также выступала рукоять самурайского меча. Это было единственное имущество пассажира, расположившегося в удобном сидении.
Парень достал свой блокнот с изображением восьмиугольника на обложке и отыскал нужный язык. Он запомнил комбинацию и убрал его в рюкзак. Затем достал из кармана тетрадку с ручкой и записал:
Автомобиль пролетел мимо большого рекламного транспаранта, и водитель повернул руль. Машина сорвалась на грунтовую дорогу и через несколько секунд ее обступили высоченные сосны и ели. Снег здесь, в постоянной тени, несмотря на весеннее время года, еще не растаял. Водителю пришлось сбросить скорость, поскольку дорога была мене ровной, чем покрытая асфальтом федеральная трасса. Пассажир открыл окно. Но не потому, что было слишком жарко или холодно в салоне – за температуру воздуха отвечал автомобильный климат-контроль. Парень вдохнул этот удивительный запах хвойного сырого и прохладного леса. Вытянул руку, попытался схватить ветку или листик.
-Извините, но это кратчайшая дорога, - обращаясь к пассажиру, говорил водитель. Есть еще шоссе через Верхние Ставни. Но поверьте, дорога туда займет добрых два часа. Гораздо быстрее и проще здесь потерпеть немного, а затем мы уже и выйдем на нашу магистраль.
Парню понравилось, как водитель выделил слово «нашу».
Всего через пятнадцать минут автомобиль выехал на пригорок и попал на асфальтированную дорогу. Когда автомобиль начал набирать скорость, парень посмотрел назад и удивился. Магистраль, по которой они сейчас ехали, заканчивалась всего метров через пятьдесят после выезда с лесной дорожки. А единственные следы на встречной дороге также вели в лес. Водитель вжал педаль акселератора и автомобиль, весело рыча, рванул по гладкой магистрали.
Так они неслись примерно полчаса. Лес теперь оставался с одной стороны, а с другой было бескрайнее поле. Деревья, то удалялись, то подступали снова, а иногда даже переходили на другую сторону от дороги. Автомобиль проезжал ручьи, огибал небольшие озера и даже один раз проехал по длинному мосту через какую-то широкую реку. Надписи перед мостом не было.
Как не было и иных других указателей, не было деревень, не было городов, заправок или придорожных кафе. Их просто не было, несмотря на то, что подобный пейзаж за окном был типичен для любой федеральной трассы страны. Казалось, будто они ехали по новой, но недостроенной или заброшенной трассе. Словно кто-то построил эту дорогу и благополучно про нее забыл навсегда.
