Прихожане замолкли, когда викарий с кафедры поприветствовала свою паству и предложила всем сесть. Когда она начала службу, Кирби опустился на сиденье и закрыл глаза. Смысл ее слов то достигал его сознания, то ускользал от него; детектив улавливал отдельные слова, но это было все равно что пытаться поймать снежинки: сейчас они тут, а в следующую секунду их уже нет. В службе наступил перерыв, и до Кирби донесся незнакомый голос. Детектив открыл глаза и увидел перед собой высокого молодого человека приятной наружности, лет тридцати, стоявшего перед собравшимися. До этого он сидел рядом с Конни, и Кирби стало интересно, не пара ли они. Мужчина тепло и красноречиво говорил о Блейке, о его страсти к исследованию, о его почти что одержимости все записывать; его речь была такой увлекательной, что Кирби на несколько минут отвлекся от своих мрачных мыслей. Мужчина закончил свою надгробную речь словами о том, что никакой гроб, никакая земля не сможет вместить дух его друга и что если кто и сможет найти путь наружу, то это Эд Блейк, лучший из дрейнеров.
Когда кто-то поднялся, чтобы произнести речь о Гарри, Кирби выскользнул из церкви и направился на кладбище. Он больше ничего не хотел слышать. Гарри Джойс, как и Том Эллис, умер одиноким пожилым мужчиной с разбитым сердцем, а Кирби не хотел об этом думать. Он умрет так же? Кирби надеялся, что нет, хотя, если он унаследовал болезнь матери – фатальную семейную бессонницу, или ФСБ, как она ее называла, – возможно, так будет даже лучше. Оглядев кладбище, он заметил на скамейке Рэймонда Свита и направился к нему.
– Не против, если я присяду? – поинтересовался Кирби.
Рэймонд покачал головой.
Несколько минут они сидели в тишине.
– Сюда я прихожу на распродажу, – поведал Рэймонд. – Сегодня она тоже должна была состояться, но… – он замолк.
– Как вам удалось выживать все эти годы одному в таком месте? – спросил Кирби.
– Я не один, – ответил Рэймонд. – У меня есть мама. И прах… Что с ним произойдет?
– В данный момент контейнеры хранятся в похоронном агентстве. Если мы не сможем найти семьи (а это, скорее всего, не удастся), то, скорее всего, они останутся там на какое-то время. Однако они в безопасности, вам не нужно волноваться.
Рэймонд достал из кармана пальто пакет с бисквитным печеньем.
– Хотите? Я специально принес его, – он предложил печенье Кирби, и тот взял одно.
Наверное, последний раз детектив ел бисквитное печенье еще в детстве. Его вкус сразу же перенес его в летний сад родителей: теплица засажена помидорами, кое-где пробиваются стебли конопли; когда становится слишком жарко, отец гоняется за ним с садовым шлангом; мама готовит домашний лимонад. Это были счастливые времена до того, как родители расстались. Теперь он знал, почему это произошло. Ливия заставила отца пообещать, что он никогда не расскажет Лью о том, что она убила собственную мать, спасая ее от ада при жизни – неизлечимой бессонницы. Причина была не только в этом: сама Ливия унаследовала болезнь, которая однажды заберет ее и, возможно, их сына. Эта тайна была непосильной для отца, и он ушел.
– Мне так жаль вашу мать и Грегори Бута, – произнес детектив. – Наверное, вы скучаете по ним.
– Каждый день. Медсестра Эбботт была единственной, кто понимал мои чувства.
«
– Вы счастливы, Рэймонд?
Тот улыбнулся:
– Мне больше не придется видеть Колдера, застройку остановили. Еще печеньку?
Кирби покачал головой:
– Нет, спасибо.
Из церкви начали выходить люди. Конни появилась вместе с мужчиной, который произнес надгробную речь о Блейке. Он обнимал ее за плечи.
– А поминки будут? – поинтересовался Рэймонд.
– Поминки? Не знаю, – Кирби встал.
– А миссис Муир говорит, что обычно после похорон устраивают поминки. Хотя, когда мама умерла, такого не было.
– Спасибо за бисквитное печенье, Рэймонд. Берегите себя.
Рэймонд остался сидеть на скамейке, а Кирби направился к вышедшим из церкви.
Конни стояла с группой людей, которые, как он догадался, были членами сообщества сталкеров. Когда он подошел, все затихли.
– Конни, – Кирби кивнул. – Как вы?
– О, знаете, нормально, – ей удалось изобразить на лице улыбку. – А вы?
– Я в порядке. Отличная речь, кстати, – сказал он мужчине рядом с ней. – Обычно это дается нелегко.
– Это Крот, – сказала Конни, представляя их друг другу. – Это Кирби, тот детектив, о котором я тебе рассказывала. Которого я постоянно донимала.
– Она таки поймала в конце плохого парня, правда? – заметил Крот.
Кирби не мог понять, шутит он или наезжает на него, поэтому оставил его слова без внимания. У него не было сил спорить.
– Я просто поговорю с Дэном, – сказал Крот и отошел к остальным членам команды, которые постепенно удалялись от них.
– Он не одобряет ваше братание с копами, – отметил Кирби.
– Крот нормально относится к полиции. Просто он немного раздражен, вот и все. Сказал, что я делала работу за вас.
– Как плечо? – поинтересовался Кирби. – Становится лучше?
– Медленно. Плавание помогает.
