Они последовали за Лэмб на кухню, где уже сидели Мак и Аркл, на их лица падала тень от низко висящей лампы. Аркл медленно моргнул и мрачно уставился на пятно от рвоты, которое накануне оставил на столе.
– Сеп и Хэдли, – произнёс он, затем посмотрел на собаку в руках Хэдли, – и И.П.[8]
– Ты плохо выглядишь, – заметил Сеп.
– Это генетическое – у меня некрасивые родители.
– Тебе так плохо из-за ящика?
Аркл медленно кивнул.
– Это как… ну, знаешь, когда мама хочет тишины и покоя, поэтому даёт тебе больше успокаивающего чая, чем на самом деле нужно?
– Нет, – осторожно ответил Сеп.
– Ой. Ну ладно.
– Тебя снова тошнило? – спросила Хэдли.
– Если бы, – сказал Аркл, закрывая глаза и как будто погружаясь в нирвану. – Это было бы потрясающе. Вырвал бы всех стрекоз и газировку одним большим разноцветным плевком, и меня бы больше не мутило. Кстати, – добавил он, – проклятие уже распространяется по всему острову. Оно вышло из-под контроля. Когда я вернулся за своим велосипедом, всё электричество отключилось, а за родителями по дому гонялась дохлая кошка.
– Где Розмари? – спросил Сеп.
Аркл выпрямился.
– О нет! Я оставил её в грузовике – он хорошо спрятан, Лэмб?
Та открыла банку с напитком и закатила глаза.
– Бросила под ивой. Но меня больше беспокоит проклятая машина, чем твой труп.
– Она не труп, – возмутился Аркл, делая глоток газировки. – Она моя пушистая обезьянка.
– Могу я одолжить футболку или что-то вроде того? – спросил Сеп у Лэмб.
– Хочешь поносить мою одежду?
– Нет, просто…
Он указал на рвоту и кровь на своей футболке.
Лэмб закатила глаза.
– У двери корзина с чистым бельём. Возьми что-нибудь из отцовских вещей – и не смотри на моё нижнее бельё… Ладно. Как будем всё исправлять?
– Вернёмся и принесём достойные жертвы – на этот раз друг ради друга, – ответил Сеп, потирая челюсть: боль вернулась в зубы. – Вы все что-нибудь принесли?
А сам принялся застенчиво натягивать жилет, надеясь, что Хэдли не будет смотреть на его обнажённое до пояса тело.
– Конечно, – сказал Мак.
– Я принесла достойную жертву. На самом деле это было легко, – кашляя, сказала Хэдли. – И почему мы сразу не…
Её глаза закатились, и она упала на стол.
– Что это! – крикнул Аркл, вскакивая на ноги, а Сеп потянулся к лицу Хэдли.
Лампа с грохотом взорвалась, разбрызгивая горячее стекло во все стороны. Ребята отскочили в стороны, стулья упали, и все замерли в напряжённом молчании.
– Что же это, что же, что же…
– Дай мне зажигалку! На подоконнике свеча, – сказала Лэмб.
Хэдли зашевелилась, моргая в темноте.
– О боже, – пробормотала она, – мне так плохо…
– Что же это, что же, что же, – твердил Аркл.
Сеп попытался дышать, но голос ящика заорал у него в ухе – и дикая боль пронзила зуб. Бедняга вцепился в своё лицо, как будто мог вырвать боль вместе с кожей, и взвыл.
– Сеп! – крикнула Хэдли, поднимая голову. – Что с тобой? Боже, помогите!
Мак схватил Сепа за плечи и прижал к столу.
– Мой… зуб, – выдавил Сеп. – Ящик – его голос отдаётся в моём зубе!
Лэмб щёлкнула зажигалкой Аркла, поднеся пламя к толстой свече на подоконнике, но когда та вспыхнула, ребята увидели прижавшееся снаружи окровавленное месиво, зубы и языки всех мёртвых существ леса, слизь разлагающейся кожи, оставляющую на стекле след, как от улитки, и закричали. Твари возились с рамой и ручками окна.
Лэмб бросила зажигалку в раковину, и кровавый карнавал исчез из виду.
– Боже мой, – ахнула она. – Боже мой.
Сеп выгнул спину от боли. Гнилой зуб терзал десну, и Сеп прикусил его изо всех сил, выдавливая боль.
Мак и Аркл держали беднягу за плечи.
– Дай ему это! – велела Лэмб, протягивая деревянную ложку.
– Зачем? – спросил Аркл. – Кексы замесить?
– Нет, пусть прикусит! Вам нужно заставить его разжать челюсть!
Сеп снова корчился, под веками вспыхивали зелёно-жёлтые пятна.
– Выдерните… его… – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
– Что? Зуб целиком? – ужаснулась Хэдли.
Оконная рама с треском наклонилась, и стены фермерского дома задрожали – это всё новые существа присоединялись к заварухе.
Сеп резко кивнул.
– У тебя есть плоскогубцы? – спросила Хэдли.
Лэмб тупо застыла.
– Лэмб! У тебя есть плоскогубцы?
Она кивнула, отвела взгляд от Сепа и указала в нужную сторону.
– Д-да, там в ящике.
Хэдли выдвинула верхний ящик огромного старинного комода.
– Здесь сплошной мусор! Только бумага, скотч, квадратная батарейка и…
– А вот когда квадратная батарейка действительно нужна, её ж чёрта с два найдёшь, – заметил Аркл, отдуваясь.
– Заткнись, Даррен! Просто помоги мне искать!
– Мне страшно! – крикнул Аркл, выбрасывая на пол груды картона и хлама. – Вот! – крикнул он. – Нашёл! Плоскогубцы!
Он протянул их Маку, который всё ещё прижимал извивающиеся плечи Сепа к столу, широко распахнув глаза от страха.
– Ты должен это сделать, Золотой Мальчик, ты сильнее меня.
– Не могу! – воскликнул Мак.
Тонкая белая лента поползла по центру стекла, и оно начало раскалываться. Зубы защёлкали у его поверхности.
– Ты его друг! – крикнула Хэдли.
Лэмб схватила плоскогубцы.
– Держи его, – приказала она. Затем, глядя на остальных: – Откройте ему челюсть.
Она наклонилась к здоровому уху Сепа и прошептала:
