– Ты должен мне помочь, Сеп. Когда они откроют рот, тебе нужно указать языком на нужный зуб, хорошо?
Сеп что-то прокряхтел, сухожилия на шее вздувались, как натянутые верёвки.
– Готовы? – спросила Лэмб, повышая голос, чтобы перекричать шум снаружи. – Раз, два – давайте!
Хэдли и Аркл надавили на деревянную ложку, заставив Сепа раскрыть челюсти и послав волну огня в его мозг. Он почувствовал, как его прижатое весом Мака тело буквально превратилось в кусок камня, но когда Лэмб сунула ему в рот маслянистые плоскогубцы, собрал все оставшиеся силы и указал языком на зуб, вокруг которого сосредоточился надвигающийся шторм.
Лэмб ухватила тот плоскогубцами и потянула.
Глубинный хруст корня прокатился по скелету Сепа, эхом отозвался в камерах головы – но когда красная, свежая,
– Спасибо, – сказал Сеп и взял Лэмб за руку.
Окно провалилось.
Река плоти и меха хлынула на кухню, рты и когти рвали столешницы под вой дождя.
Хэдли на бегу схватилась за Сепа, Лэмб захлопнула за ними кухонную дверь.
– Буфет! – крикнула она.
Они с Маком как раз вовремя успели подтянуть мебель: твари врезались в дверь с той стороны, просовывая по краю тёмные когти.
– Захлопывайте! – крикнула Лэмб, и все разом навалились на дверь, обрубая когти, как морковь.
– Что же это, что же, что же, – твердил Аркл.
– Куда теперь? – спросила Хэдли, прижимая к себе голову Эллиот; собака жалобно скулила.
– В сарай, – ответила Лэмб. – Придётся пересечь двор, но там самая прочная дверь и инвентарь, который мы сможем использовать в качестве оружия.
– Ты уже думала об этом? – удивился Сеп.
– Конечно, – ответила Лэмб, толкая его по коридору. – А что, ты не прикидывал, куда спрячешься в своём доме, если наступит зомби-апокалипсис?
– Нет.
– Я не знал, что девушки тоже о таком думают, – признался Аркл. – Ламберт, выходи за меня замуж.
Дверь кухни треснула.
– Бежим! – крикнула Лэмб.
Верхняя половина двери сломалась, и мёртвые животные ввалились в холл, вращая зелёными глазами.
Лэмб промчалась по двору, распахнула боковую дверь массивного сарая, и остальные побежали за ней сквозь дождь, хлеставший по телу, как стальные тросы; рёв грозового неба сотрясал корпус сарая.
Сеп поскользнулся на сияющих булыжниках и в ужасе оглянулся на зубастую массу. Увидел, как к нему потянулись ободранные кошки, принялся брыкаться, ползя назад, – как вдруг чьи-то сильные руки схватили его и быстро потащили по земле.
Существо с мордой барсука рвануло вперёд, вцепилось зубами в ботинки и с ужасающей силой потянуло Сепа назад. Он закричал, чувствуя, как выворачиваются суставы, и скинул кроссовки, но тут раздался пронзительный вой мотора, и Лэмб ударила тварь газонокосилкой.
Сепа затащили в сарай, и Лэмб забежала следом, размахивая своим оружием. Лицо подруги закрывала маска сварщика. Лэмб захлопнула дверь и опрокинула поперёк неё огромную балку – очень вовремя, твари как раз набросились на створ с другой стороны.
Сеп закашлялся, наклонился вперёд, сплюнул, а затем обернулся поблагодарить своего спасителя.
Рядом с ним на коленях стояла Хэдли. Эллиот тыкалась ей под руку.
– Хэдли?!
– Боже, еле успела.
Он посмотрел на её хрупкое тело.
– Ты за малым не подняла меня с земли.
Она улыбнулась.
– Ты не такой уж и тяжёлый.
– Что нам теперь делать? – крикнул Аркл, перекрывая грохот двери.
– Ждать, – ответила Лэмб.
– Чего? Они не вампиры, утром не исчезнут.
– Ну, может, погонятся за кем-нибудь ещё, когда не смогут войти!
– Нам не нужно втягивать в дело непричастных, – возразил Сеп. – И…
Он подвигал челюстью. Шум исчез. Несмотря на то что существа находились по ту сторону двери, всего в нескольких футах от него, в голове было пусто. Лэмб вытащила сгнившую часть из тела Сепа, и теперь ящик не мог до него добраться. Вроде бы отличная новость, только…
Окружающий мир внезапно стал глухим, как будто густой туман окутал остров. Как если бы раньше Барнаби ходил с колокольчиком на шее, а теперь притаился где-то невидимкой.
Сеп оглядел сарай. В то лето ребята играли здесь, раскачиваясь на буксирном тросе, привязанном к провисшей балке. Сарай был забит старым сельскохозяйственным оборудованием: кусками ржавого железа, способными вспороть плоть; двигателями, корпусами и шинами всевозможных машин; коробками с опасными порошками и липкими бутылками с жёлтыми этикетками со скрещёнными костями. А ещё тут имелся чёрный ход.
– Чёрный ход – он всё ещё живой?
– В смысле? – уточнила Лэмб.
– Не завален или что-то типа того? Мы можем выбраться отсюда?
Похоже, она начала понимать, куда он клонит.
– Да, могли бы.
– Но там снаружи эти твари, – напомнил Аркл. – Зачем нам идти туда, если мы можем остаться здесь?
– Ага, – поддержал Мак. – Он прав; здесь безопаснее. Мы должны пока остаться. Может, выберемся позже.
