– А куда же они делись? Они ж те же самые остались. Они те, что были во времена Брежнева и Горбачева.
– Не может того быть!
– Что они – в отставку ушли, что ли? Без права ношения формы, что ли? Ха-ха! Я не понял.
– Может, и так.
– Это как нам рассказывают, что у нас Иванов – первый гражданский министр обороны за всю историю Советского Союза и России.
– Да, совсем гражданский.
– Да, да. Генерал армии Иванов.
– Но он же не из армии. Это ж комитет. А комитетчики – они не армейские, они сами по себе.
– Ну воинское-то звание – генерал армии.
– Но это же спецзвание, а не армейское.
– Ага. Армии рыцарей плаща и кинжала.
– Но если в плаще, а плащ без погон – значит, уже не военный.
– Да, да. Тогда не армия, а СД и СА. Штурмовики.
– Я вот еще посмотрел в свою шпаргалку. «Передача Казахстаном 47 % спорной с Китаем территории Китаю же».
– Да там споры-то по степи. И это ж не 47 % Китая или Казахстана. Это 47 % спорной территории. А спорных территорий там было раз-два и обчелся. Тем более что больше половины спорных – 53 % – они себе забрали.
– И дальше, собственно, уже и никаких событий, а только, блядь, 17 августа. «Правительство Кириенко отказалось платить по обязательствам. Начало финансового кризиса». Но прежде чем ты начнешь говорить об этом умное, давай я скажу простое.
– Давай.
– Это был у нас, кажется, понедельник? Я запомнил по тому, что вышел свежий номер «Новой газеты», а там – открытое письмо Мавроди. На первой полосе.
– В котором он сказал, что все решит, да?
– Нет, он сказал: мне неприятно, что я в розыске, а правительство РФ украло мою схему, и при этом оно не в розыске, а меня ловят. Оно строит пирамиду! И типа там есть какая-то у него формула, и по ней вычисляется прогрессия, и можно предсказать момент, когда все обвалится. И Мавроди как раз объявил, что этот момент уже настал и вот с минуты на минуту все рухнет. И он, Мавроди, получается хороший. Правительство не в розыске, ну так и от него пусть отстанут. И как раз все началось. Паника кругом… А я поехал в магазин. Купил макарон огромный ящик – такие хорошие, итальянские. И виски взял ящик – оно получалось страшно дешевое, по тому курсу.
– А чего мы так сразу до дефолта добрались? Он в августе случился. Давай пообсуждаем отставку правительства Черномырдина и Сергея Владиленыча преподобного. Чего ж мы вкратце-то сразу?
– Удивительная фигура – Владиленыч. Теперь вот федеральным округом командует… Как так? Все его коллеги, все начальники округов – такие представительные русские генералы. И вдруг среди них один – субтильный штатский еврейский интеллигент… Откуда он такой?
– Он был первый секретарь Нижегородского обкома ВЛКСМ.
Ты, Алик, обмолвился, а я сразу не заметил. Только вот когда читал расшифровку нашей беседы, почувствовал легкий какой-то дискомфорт на этом месте. Минут пять я всматривался в строчки – и только потом сообразил, что обком там был Горьковский. Как же мы далеко от этого ушли! Стеб уже еле просматривается. А сколько б было смеху тогда от такой шутки – Нижегородский обком или там Санкт-Петербургский…
– А ты Владиленыча знал тогда?
– Да-а. Конечно.
– Ты его знал как кого?
– Как первого заместителя министра топлива и энергетики в нашем правительстве.
