Потом, естественно, компания без добычи начала загибаться. Никто не хотел ставить ей нефть: у всех же нефтяников задача прежде всего свою переработку загрузить. Вот она и помирала потихоньку. В конечном итоге ее, по-моему, «Лукойл» все-таки купил. Так закончилось Борино восстание против экономических законов – компания обрела добычу, правда, несколько экзотическим способом, путем ее поглощения. Стоило ли людей мучить и доводить «Норси» фактически до банкротства? Но сейчас – не об этом.
Я, кстати говоря, очень интересно с Немцовым познакомился (в принципе я шапочно его знал и раньше, но это не считается). Он приехал снимать директора Горьковского автозавода Видяева и назначать на его место Пугина, который обещал ему золотые горы. Что он подымет, что всё-всё-всё. А завод как раз проходил перевооружение в рамках программы перехода на производство «Газели». От легкового автомобиля к микроавтобусу и грузовичку. Хорошая идея, как выяснилось. Это все перевооружение, всю эту модернизацию, все бабки начинали еще при Горбачеве. И все это пробивал Видяев. И вот когда осталось закрутить последнюю гайку и начать производство «Газели», о своих правах на директорство заявил Путин – бывший министр автомобильной промышленности и тоже бывший, еще до Видяева, директор Горьковского автозавода. Это он помогал Видяеву делать переоснащение, выделял фонды – еще в старое советское время. А Видяев – он такой простой, от сохи, такой коммунистический, совковый-совковый такой директор. Его сильно рабочие любили. В принципе неплохой мужик на самом деле. И я тогда сказал: «Борис Ефимыч, сейчас мы будем приватизацией заниматься, я с Видяевым обо всем договорился – какой будет план приватизации, как будет продаваться, какие сроки. А сейчас ты мне нового поставишь – и опять новый геморрой будет». Я был против смены директора. И тогда Борис Ефимыч сказал мне: «Да иди ты на хер».
И он пошел к Ельцину, получил однозначную резолюцию, потом к Сосковцу, пинком дверь открыл – и там тоже визу поставили. Мне деваться было некуда. Мы, как формальные представители собственника, должны были просто оформить все бумажки. На место Видяева назначить Путина.
И вот он пришел ко мне с этой идеей по «Норси». А там директором сидел какой-то нефтяник. Немцов же захотел поставить Сергея Кириенко. Это именно он был тот «мальчик», который в коридоре дожидался. Ладно, спрашиваю, какой у него опыт? Никакого опыта нет. В нефтянке понимает не больше моего. Особенно в переработке. Боря говорит: «Он у нас в области был первый секретарь обкома ВЛКСМ». Я спрашиваю: «А сейчас кто?» Руководитель и соответственно совладелец, как я понимал, банка «Гарантия», в Нижнем Новгороде. Боря говорит: «Давай снимем того, который сейчас директором, назначим этого». Я говорю: «Какого хера я его буду на нефть переводить?» – «Я хочу, – говорит, – и дело с концом». Типичный Боря. Он же тогда был в фаворе… Наследник, то да се… Говорит мне: «Ну что, пойти визу в обход тебя получить? Я могу». Я и сдался. Говорю: «Ну давай зови». Заходит Сергей Владиленыч, четким комсомольским голосом докладывает – так-сяк и эдак. Черт с тобой, Боря, взяли и назначили Сергея директором «Норси».
А потом, в 97-м, соответственно появляется Борис Ефимович в качестве министра топлива и энергетики и вице-премьера – и опять тащит за собой Кириенку: я его хочу первым замом назначить. Тогда уже Черномырдин его вызвал к себе. Черномырдин, значит, проэкзаменовал Сергея Владиленыча. Тот ему четко и бодро ответил про нефтепереработку. И таким образом Кириенко стал первым замом. Потом – разделение между вице-премьерами и министерствами, и ЧВС его министром делает. А потом у Сергея возникли, видимо, какие-то отношения с противоположным лагерем. Потому что тот лагерь – в частности, Борис Абрамыч – в момент этого мартовского кризиса правительственного, когда Черномырдина, Чубайса и Куликова отправили в отставку, – предложил Кириенко в качестве и. о. премьера. Они тогда много сделали для того, чтобы протащить Владиленыча через Думу.
Я сейчас подумал: а что бы было, если бы я не уступил тогда Боре Немцову? Не согласился бы назначать Сергея? Думаю, что его все равно б Боря продавил. Я думаю, если его сейчас спросить: «Чего ты так его проталкивал, этого Кириенко?» – он внятно ответить не сможет. Вот нету аргументов.
