Хозяйка уложила дитё в зыбку, привязанную верёвкой к концу качающегося шеста, а сам шест привязан другой половиной к двум потолочным балкам. Такая вот интересная конструкция. А у нас в деревне на Земле, помнится, люльки-зыбки уже были на пружине, прикреплённой к крюку в потолке... Ну да, здесь, думается, до пружины ещё ой-ёй-ёоо, как далеко, как до Китая... Ребятёнок начал весело сучить ножками, зыбка, как ей и положено, стала раскачиваться на радость малышу. Эх, ностальгия... Вспомнилось, как дочка моя, будучи грудничком, на Земле так же раскачивалась в люльке, используя её не по назначению. А спала только строго в кроватке, без укачивания... Как они там без меня? Ну вот, слёзки на колёсиках... Тихо, Алёнушка, не раскисать! Ты тут не кисейная барышня, а "маленькая богиня", а богини не плачут.
Зелена споро собрала на стол, нарезала ломтями хлеб и, налив только мне в миску похлёбку, села напротив, облокотившись на стол и подперев лицо ладошкой.
— А почему сама не обедаешь?
— Так я мужа подожду, негоже жене отдельно от семьи столоваться. А гостю можно. Кушайте, не побрезгуйте.
Ну и ладно, а я не гордая, да и потратилась, силу восстановить нужно. Не торопясь, поела, отваром запила, вкусна деревенская еда и сытна. Снова можно магичить.
— Благодарствую за вкусный обед, пусть еда на вашем столе не переводится! Скоро ли хозяин придёт?
В сенях загрохотало, в дверь ввалился запыхавшийся огромный мужик, видимо, староста.
— А вот и он. Светлого дня, господин староста. Я графиня Алёна Клён, пришла за своими пленными.
— И вам светлого дня, госпожа. А мне сказали, что к нам маленькая богиня пожаловала... Это её пленные.
— А графине не отдашь?
— Ну, а коли сама явится, что мы ей-то скажем?
— Ну, если графине не отдашь, то давай мне.
Пришлось снять иллюзию и ослепить хозяев светом. Внутри мне было хорошо от сытого брюшка и весело, а ещё приятно осознавать, что здешний народ простой и честный. За такого и повоевать не жалко. Вот и светилась от души! Подождала несколько секунд, и снова прикрылась иллюзией.
— Ну что? Теперь отдашь мои трофеи?
Большой мужик повалился на колени:
— Ох, Богинюшка! Прости, не признал!
— Стоп-стоп! Я не сама Богиня, я только её посланница. От её мощи вы бы просто сгорели, поэтому я с её помощью основанию помогаю. Вставай давай. Веди к пленным магам, заберу их, чтобы тут не мешались.
— Прости, Посланница, конечно. Пойдём, тут недалече, в амбаре общинном сидят. Пока амбар пустой, вот и приспособили. Не сумлевайся, кормили их и оправиться водили, а в амбаре сено уже нонешнее есть, так что оне не на голой земле лежали.
— Вот и славно. Выводите. Сколько их? 17? Сейчас поделите их на две кучки и отойдите. На это место пока никто не вставайте.
Приподняла первую десятку воздухом и шагнула к лазарету гарнизона в Знамене. Опустила, приказала мужикам идти за мной, они и не пытались сопротивляться, мирно топали сзади. В лазарете целитель показал, в какую палату их провести, уложили всех и усыпили. Приду — займусь.
Пошла за оставшейся семёркой. Появилась в полной тишине. Пока я с первыми пленными в лазарете возилась, сюда понабежала вся деревня! А ребятишек-то сколько! Хм. Сотворила большую берестяную корзину и плотно наполнила её барбарисками, пусть лучше больше будет, чем не хватит. Поискала глазами Власку. Нашла, позвала ближе. Передала ему ту корзину, сказала, чтобы, как я уйду, он каждого угостил конфетой. И старых и малых. Никого не пропуская. И себя чтобы не забыл. А за совсем грудничков пусть матерям отдаст. И чтобы показал, как разворачивать обёртку. А саму корзину чтобы после лекарке отдал. Вот, со старосты пусть и начинает. Парнишка серьёзно кивнул и важно понёс свою ношу в сторону старосты. Я громко попросила того приглядеть, чтобы Власа не обидели, пока он будет мою волю выполнять, тот покивал, что присмотрит.
Ну, всё, можно отчаливать. Приподняла мужиков воздухом и шагнула к лазарету.
Ясна. Раскрытая тайна.
Тут всё по отработанному сценарию: завела, уложила, усыпила. Так, теперь чистка. Попросила Мира Травника мне помочь и, пока я буду лечить магов, выполнять мои просьбы. При этом не пускать в палату никого и дать магическую клятву, что никому не скажет, что сейчас здесь увидит. Целитель немного подумал, а потом согласился. После того, как он дал клятву, я спросила, почему он сомневался? Мир ответил, что он уже многим рассказал, что я убрала морок с первого пленного, говорилки для командующего. Поэтому нет большого толку от клятвы, только то, как это происходит, он не сможет рассказать. А кто морок снимает — уже не секрет... Вот же широв хвост! А ведь и правда... Я совсем тогда забыла взять клятву с целителя. И имя моё сказала. Хоть бы не разнесли по городу...
— А много народу уже знает, что я морок снимаю?
— Ну, я всем нашим целителям рассказал, а скольким они рассказали, я не знаю.
