— Мирослава! Эй, ты в порядке? Боже, Божена у нее опять жар! — молоденькая черноволосая девушка в панике отпрянула.
В комнату прибежала заспанная Божена в тонкой белой ночнушке и с растрепанными рыжими волосами. Она схватила Мирославу за плечи и встряхнула.
— Принеси отвар!
— В прошлый раз ей стало хуже!
— Есения! Делай, как я велю! — рявкнула Божена, смахивая с лица ведьмы мокрые русые волосы. Мирослава все еще находилась в бреду, — эй, эй! Все кончилось, посмотри на меня!
Мира с трудом разлепила веки, безумно уставившись на ведьму. Она тяжело дышала, а потом вцепилась ей в руки так крепко, что на коже остались красные следы. Божена поморщилась, но вырываться не стала.
— Опять кошмары?
Мира кивнула, немного приходя в себя. В дверях толпились еще пятеро девушек. Их маленький ковен. Их единственная семья. Есения кое-как протолкнувшись через толпу, дрожащими руками передала отвар. Мирослава поморщилась.
— Тебе лучше выпить.
— Оно не действует.
— Да, но мы не теряем надежд, — Божена протянула ей стакан, — я посижу с тобой, если будет нужно.
Мира морщась, залпом выпила варево и откинулась на мокрые от пота подушки. Сон воспоминание окончательно выбил ее из колеи. Она с трудом сдерживала слезы, возвращаться в явь не хотелось. Во сне было уютно и хорошо. Там все было светлым и грело душу. Божена тревожно подвинулась ближе, внимательно вглядываясь в лицо.
— Это все еще ты?
— А то ты не знаешь, когда я, а когда нет, — грустно отозвалась ведьма, вытирая лицо ладонью. Слеза все-таки скатилась по щеке. Душу разрывало от боли.
— Я просто хотела убедиться, — рыжая отодвинулась, задумавшись, — помнишь того Ясновидца, который вселился в…
— Не вспоминай, пожалуйста. Я творю ужасные вещи.
— Это делаешь не ты.
— Не оправдывай меня.
— Я не об этом, — грубо перебила ее Божена, — может, он сможет помочь нам? Ты можешь проникнуть в его сознание?
