Мрак вынырнул, все еще находясь в теле ведьмы.
— Спаси ее, — промелькнуло последнее, что он услышал.
Мирослава быстро поднялась, тени пропали. Она созвала всех к себе, и они исчезли. Обрушилась оглушительная тишина. Мрак лежал без сознания. Веки подрагивали, из носа текла кровь. Вятко с трудом поднялся, не без помощи Варвары. Всеволод нетвердо держался на ногах, но выглядел лучше всех. По рукам все еще капала кровь.
— Тебе нужно обработать раны, — проговорила Варвара.
Богдан молча взял Мрака на руки и понес обратно. Вятко заметил, что Епископ полностью поседел.
Божена, кряхтя от тяжести, повалила Мирославу, находящуюся без сознания, на кровать. Она вытерла ладонью вспотевший лоб и выдохнула. Сердце бешено колотилось в груди, в ушах стоял шум. Еще немного и сама свалится в обморок. Руки тряслись, ноги подкашивались. Обессилев, ведьма села прямо на пол, подтянув ноги к груди. Есения робко зашла в комнату. Губа девушки опухла и покрылась кровавой коркой. Ссадины и глубокие порезы уродовали милое личико. Божена глянула на нее и отвела глаза. Они молчали, не в силах начать разговор. Хотя вопросов накопилось много. Только непонятно, кто на них ответит. И ответит ли.
Есения осторожно села рядом, положив голову на плечо. Божена аккуратно обняла ее за плечи, притянув к себе. Она не сразу поняла, что девушка плачет, отчаянно, заглушая всхлипы.
— Не надо. Все закончилось.
— Они могли нас убить, — губы ведьмы дрожали, — особенно этот кучерявый. Откуда он только взялся?!
— Тшш, — Божена глянула на мирно лежащую Мирославу, — не нужно будить ее. Мы не знаем, кто очнется. Она или…
Продолжать нет смыла. Они и так все понимали. Есения кивнула, поднялась и кивком указала на выход. Женщина поправила спутанные волосы и вышла, задумчиво наматывая рыжий локон на палец. Та молодая ведьма, так отчаянно защищавшая Ясновидца, до боли похожа на нее. В груди защемило так болезненно, что та вскрикнула, хватаясь за грудь.
Есения и еще пару девушек, обрабатывающие друг другу раны, испуганно обернулись. Божене стало не по себе.
— С тобой все в порядке? — Есения обеспокоенно дотронулась до ее спины.
— Я не знаю, просто вспомнила ту девушку… У нее так легко получалось призвать огонь, а ветер не поддавался, — горько усмехнулась, приложила руку к животу, — прямо как у меня.
Ведьма ахнула.
— Ты думаешь, это твоя дочь?!
Божена вздрогнула, скривилась. Страшно слышать такие слова. Но сомнений становилось все меньше. Их сходство приметила не только она.
В комнате зашевелились, скрипнул матрас. Мирослава, держась о косяк двери, смотрела прямо перед собой. Стояла ведьма нетвердо, покачиваясь, волосы прилипли к лицу. В глазах мука и боль, осунувшаяся и несчастная, Мира казалась совсем не опасной.
— Я сделала что-то ужасное? — голос тихий, виноватый.
Есения сцепила руки в замок, облизывая губы. Она случайно содрала корочку, и губа снова стала кровоточить. Мирослава выпрямилась, с трудом делая нетвердые шаги, подошла к ведьме и приподняла подбородок.
— Надеюсь, не я тебя так?
Та покачала головой, сжалась.
— Еся, это я, это я, — Мира обняла ее, а затем провела пальцами по губам, щекам. Кожа мгновенно очистилась, покрываясь здоровым румянцем.
Есения вновь заплакала, утыкаясь ей грудь. Божена стояла в стороне, сложив руки на груди.
— Что я натворила?
— Чуть не убила мою дочь.
— Что? — вскрикнула Мира с таким ужасом, что стало тошно, — какая дочь?! Ты же избавилась от ребенка!
— Я… Я оставила его в ближайшей деревне. Но я не знала, что она… Будет там.
— Силы небесные, этого еще не хватало!
— Твои проклятые вызвали тебя и сдали их.
Мирослава выглядела растерянной и виноватой. Выпустив из объятий притихшую Есению, она развернулась и ушла к себе, плотно закрыв за собой дверь. Прислонилась к двери и стукнулась о нее затылком. Хотелось кричать и рвать волосы. Если бы только она могла… Если бы могла…
— Я убью тебя, — прошипела Мира в темноту.
— Не сможешь, я часть тебя, — отозвался в ответ тихий хриплый голос.
Ворон яростно вырвал руки от шамана и вскочил. Васька испуганно отшатнулась, боясь, что он случайно заденет ее. Боу только улыбнулся, никак не отреагировав на бурную реакцию.
— Засунь свою чушь в…
— Ворон! Ты чего! — Василиса дернула его за рукав так сильно, что тот от неожиданности сел обратно, все еще тяжело дыша и враждебно оскалившись, — я же говорила, что в тебе есть свет! Как ты их разогнал! От тебя исходила такая сила!
— Замолчи! Замолчи сейчас же! — потеряв над собой контроль, Ворон вывернулся из цепкой хватки и влепил ей пощечину. Звонко ладонь соприкоснулась со щекой девушки. Голова Васьки мотнулась в сторону.
