— Не противься, — Боу оказался недопустимо близко. Они почти столкнулись лбами, — дай мне забрать это у тебя.
Это не желало выходить, цеплялось за душу и въедалось все глубже. Ворон ахнул. Дышать он уже нормально не мог, все кружилось, в ушах звенело. А еще было очень больно, будто из него наживую вырывают внутренности. Боу чуть отвел ладонь в сторону, и Священник увидел, как тянутся черные нити. Они извивались и пытались вернуться обратно в тело.
— Мне очень больно.
— Терпи, — Боу резко сжал руку в кулак и дернул.
Мир померк.
Кто-то обтирал его холодной тряпкой, пахнущей лавандой. Он попытался пошевелиться, но так и не смог. Получилось только разлепить губы и простонать. Что-то упало и разлилось. Ворон опять попытался совладать телом.
— Не шевелись, это я от неожиданности, — хрипло ответила Вася. Судя по голосу она была очень напугана.
Он с трудом поднялся. За окном уже успело стемнеть. Глаза болели. Ворон потер их непослушными пальцами.
— Насколько я отключился?
— Прошло часов семь. Ты бредил и бился в лихорадке, но Боу сказал, что это так нужно. Я очень испугалась, — Вася почесала почерневшую от проклятья щеку и смущенно улыбнулась, когда Ворон подался вперед и крепко обнял, — как чувствуешь себя?
Священник прислушался к себе. Изменения были. Причем они сразу стали заметны. На душе было тепло и уютно, будто все пришло в гармонию. Ворон улыбнулся.
— Теперь прекрасно.
— Да, ты изменился. От тебя исходит что-то теплое и светлое, — Василиса кивнула, — тоже самое я чувствовала, когда ты прогнал тени.
— Шаман сказал, что я-сила в борьбе с ведьмой.
— Не сомневаюсь в этом. Свет всегда сильней тьмы, поэтому ты сможешь сразиться с ней. Нужно найти Мрака и остальных.
— Да, обязательно найдем.
— Тогда отдыхай. Мне нужно идти.
Ворон схватил ее за руку. Василиса удивленно посмотрела на него.
— Останься со мной.
— Что?
— Останься. Я хочу быть с тобой рядом, — парень медленно поднялся, мягко обнял ее за талию, привлекая к себе.
Впервые за все время ему до одури хотелось касаться ее кожи, целовать и ласкать. Она казалась такой податливой и мягкой. Василиса правда дрожала под его руками. Девушка первая потянулась за поцелуем, обвивая шею руками. Мягкие теплые губы дурманили разум. Ворон со стоном выдохнул одним рывком срывая пуговицы с платья. Вася ахнула, но он не позволил отстраниться, медленно спускаясь ниже вдоль шеи к ключицам быстрыми поцелуями. Василиса прижимала его голову к себе и тихо стонала, чуть отклоняясь назад.
Ворон сходил с ума, а ее внезапно осмелевшие касания подталкивали к действиям. Он легко толкнул девушку на кровать, оказываясь сверху. Вася с готовностью, будто они делали это тысячу раз, без стеснения закинула ноги ему на спину. Ворон сжал ее бедра, вновь потянувшись к губам. Василиса краснела и часто дышала, выгибаясь и пытаясь быть ближе.
Ворон застонал и вошел в нее, толкнувшись вперед. Он не раз занимался сексом и всегда знал, что до разрядки доходит очень долго, но здесь все было совсем по другому. Вася заерзала под ним, подаваясь вперед и раскрываясь. Она была очень горячей и такой прекрасной, что хотелось кричать. И он закричал, когда почувствовал ответную пульсацию.
Ворон лег рядом, Васька ту же уткнулась носом ему в грудь. Она улыбалась.
— Так для тебя я? — усмехнулась та.
— Я боялся, что могу навредить тебе. Знаешь, мои приступы не контролировались ничем. Забудь о том, что говорил. Теперь это не имеет никакого значения, — Священник притянул ее к себе, чмокнув в макушку.
— Так как называть тебя? Старым именем или новым?
Ворон задумчиво уставился в потолок. Он и сам не знал как называться. Истинное имя было наполнено кровью и насилием, но после очищения, оно не казалось ужасным.
— Как тебе больше нравится.
— Ворон звучит хорошо, — зевнула Вася.
Утро наступило быстро и неожиданно. Ворон потянулся, перевернулся на бок и пошарил рукой рядом. Простынь была теплой, но Василисы рядом не оказалось. Смутная тревога царапнула сердце. Парень приподнялся, оглядываясь по сторонам. Девушка сидела на полу, возле кровати, бессмысленно водя пальцем по полу. Он пригляделся, стараясь не шуметь. Пентаграмма. Она рисовала пентаграмму. Судорожно выдохнув, Ворон вскочил на ноги, схватил ее за плечи и встряхнул.
Волосы упали с лица, открывая ужасное. Ворон отшатнулся. Проклятье полностью захватило ее кожу, покрывая целиком. Черные глаза не выражали ничего, губы чуть изогнулись в безумной улыбке.
— Вась, — голос охрип и застрял поперек горла.
Священник нащупал крест очень вовремя, будто у него заработало чутье. Как только пальцы сомкнулись на потеплевшем металле, она напала. Ворон увернулся, выставив крест перед собой. Он лихорадочно думал о том, как не нанести ей вреда. Василиса метила в горло, пытаясь дотянуться руками, но крест, переливающийся ярким светом, не давал приблизиться ближе.
— Боу! — крикнул, — Боу! Мне нужно помощь! Помоги мне!
