В сознание я приходила несколько раз, но сквозь мешок, надетый на мою голову, видела только тусклый свет и то сразу отключалась. А еще периодически была какая-то противная горькая жидкость, привкус от которой я чувствовала, когда ненадолго приходила в сознание. Из беспамятства вынырнула благодаря чувству укачивания, шатало прилично и не меня, а пол. Я медленно открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд. Все вокруг действительно шаталось и сильно, от шатания желудок взбунтовался, я попыталась сесть только связанные руки этому совсем не помогали. Обретя желанное положение я осмотрелась, судя по обстановке находилась в каюте. Не очень светлой и небольшой, но довольно чистой. В своем же платье и со свисающими волосами на лице, я подула и одна прядь, взлетев, опять приземлилась мне на нос. Мозг еще очень плохо соображал, поэтому я активно пыталась убрать волосы, в этом мне помогла еще и качка, я мотала головой туда суда, вместо паники и истерики. Вошел какой-то мужик и сгреб меня в охапку, потом потащил куда-то.
— У вас расчески не найдется? — мои волосы почему-то сильно меня волновали.
Мужик молчал, я мирно болталась на плече, неудобное передвижение особенно с завязанными руками.
— Я говорю, расческа есть? — орала я.
Мы вышли на палубу где ветер бушевал во всю, и брызги воды осыпали меня мини дождем.
«Мы явно на корабле, а корабль явно в шторме или на шторме. А ладно, главное ветер волосы сдул».
Меня не очень бережно поставили, и мир закачался с новой силой, волна врезалась в правый борт.
— Опля! — крикнула я. — Море волнуется раз.
Мужик на меня странно посмотрел, чужие руки удержали от падения, и мужчина выругался на иностранном языке.
— Ты мой якорь в бушующем море, — я благодарно улыбнулась спасителю, обернувшись.
Спаситель тоже странно посмотрел, но держать не перестал. Это был полноватый мужчина с очень смуглой кожей, одетый как-то странно. Тот первый начал нашептывать, а я благополучно погрузилась во тьму.
Опять очнулась, но шатать перестало, а пол себе спокойно не двигался и вообще после предыдущего неприлично спокоен был. Я повернулась на спину и потолок, тоже подвижностью не отличался, желудок ликовал, а мозг начинал паниковать.
«Где я, твою мать?!»
Я села, руки были уже развязаны, осмотрела их, веревка натерла, и остались кровавые следы, которые болели неимоверно. Поняв, что в остальном пострадала, разве что моя гордость я осмотрелась. Интерьер нетипичный для нашей империи, витиеватые узоры на мраморных стенах, окна с решетками и круглая кровать с балдахином, значит я у любителей экзотики или уже далеко за пределами Лианийской империи. Стало страшно, но я быстро успокоила себя тем, что меня ищут. Дальше интереснее, в дверь постучались, и вошла сначала девушка с большим подносом, а потом статный мужчина. Девушка была одета в желтое платье из шифона с небольшой круглой шапочкой на голове, она поставила поднос на прикроватный столик и, пятясь назад вышла. Я с удивлением наблюдала за ее уходом, а потом перевел взгляд на мужчину. Тот смотрел только на меня, а на девушку даже не удосужился посмотреть. Он тоже был необычно одет — широкие штаны, белая рубаха и поверх нее красная с оранжевым узором жилетка до средины бедра, с поясом из красного атласа и внушающим кинжалом сбоку, на голове бандана.
Я инстинктивно отодвинулась назад, мужчина спрятал руки за спиной, дверь закрылась и он заговорил.
— Ты уже отошла от той гадости, которой тебя опоили? — с небольшим акцентом спросил он.
— Снова поить будете? — спросила я.
— Это ни к чему, — оправдал он мои самые страшные догадки.
Я спросили его на илариде, языке кочевников, он ответил мне на нем же и, причем без акцента.
«Так! Я попала! Попала по крупному!»
