С самого утра, а точнее в обед, я тогда проснулась, меня опять повели мыться, только в этот раз уже не лезли, позволили все сделать самой. Волосы там же намазали какой-то вонючей дрянью, после которой они завились в крупные и пышные локоны. Благоухающая, я вернулась в покои, там опять произошел бой за одежду, вчерашняя уже не казалась такой откровенной. Новая представляла из себя опять шифоновое платье, только красное на тонких бретелях и с непышной юбкой. Оно было только из одного слоя шифона, в пример первое имело три, а может и четыре слоя. К нему не прилагалось сорочки под низ, а только белье, дальше шла тьма золотых браслетов, помесь повязки для волос и тиары на голову, серьги и тяжелое колье, от которого пришлось отказаться, так как мой кулончик не снимался и портил всю картину. Я их старания оценила, но свой браслет не сняла, меня еще и накрасили попозже. Снимать рубаху я отказалась, она и так доходила только до колен, а без нее я никуда не пойду.
— У мужика же не останется места для полета фантазии, — категорично заявила я, и меня решили оставить в покое.
Все прихорашивания длились до вечера, перед моим феерическим выходом пришла учительница танцев и принесла атласные платочки, натянула на меня поясок и закрепила там платочки. Короче мои три базовые движения должны разбавляться доставанием тех самых платочков и разбрасыванием их. Ко всему мне нацепили намордник в виде опять же шифоновой черной повязки на лицо, и повели дарить.
Само мероприятие проходило очень торжественно, мужик, не мужчина, потому что бескультурный и грубый, который так и не удосужился представиться, но уже угрожал мне, рассыпался комплиментами перед своим владыкой. Я в это время находилась в смежной комнате и ждала своего звездного часа. Мужик попятился назад в поклоне, заиграла музыка и вошла уже я. Вкинула голову и встретилась взглядом с потенциальным ухажером, это я себя так успокаивала. Ухажер оказался престарелым, седым, полным дедулей с бородой. Я развела руки и сделала первый выпад бедром, затем грациозно подняла руки над головой и, вращая кистью, провела вниз по фигуре. Дедок улыбнулся, а мне перехотелось танцевать, но задумка обязывала. Я взяла первый платок отвела руку в сторону и отбросила его, затем повернулась боком и опять повиляла бедрами, что-то там вырисовывая руками в воздухе. Попутно осмотрелась получше, в большой комнате с балконом было человек пять — помимо князя и меня, охрана и двое музыкантов. Поворот вокруг своей оси и я перевела руку к тазу, шевеля бедрами в такт музыке. И получше присмотрелась к здешнему начальству, он сидел на каком-то большем диване со спинкой, был шикарно одет во все золотое, с тюрбаном из которого торчало перо, на поясе как полагается кинжал, на руках тьма перстней и пальцы такие противно пухлые.
«Вот до чего сытая жизнь доводит! А кочевники ведь впроголодь жили».
Дальше плавно в такт музыке продвигаюсь к дедуле, попутно не забываю кружиться и разбрасывать платочки. Приблизилась достаточно, охрана даже не напряглась, недооценивают женщин здесь. Я повернулась попой и потрясла оной, потом повернулась, слегка нагнулась вперед и потрясла уже другой, не менее привлекательной частью тела. Пока дед засмотрелся, резко выхватила кинжал и открутилась в сторону. Музыка стихла, все замерли, а я приставила оружие к своему горлу. Я уже хотела огласить свой ультиматум, как меня перенесло видение. Та же комната, только на улице немного светлее. На месте деда сидит другой мужчина, входит дед и кланяется ему. Дальше быстрая команда, которую я не разобрала и дед садиться на место мужчины, а тот уходит, дед опять кланяется. Все.
Я растеряно заморгала, но быстро отошла от шока.
«К чему этот цирк?»
— Значит так, я буду разговаривать только с вашим главным, — заявила я на их языке.
— Я здесь главный, женщина! — сурово заявил дед.
— Сильно в этом сомневаюсь, мужчина, — с тон ему ответила я.
Дедок побагровел и перешел на крик.
— Да как ты смеешь?
— Как в этом можно ходить? — вопрос, по сути, ни к кому, я стянула с лица намордник и совершенно не обратила внимания на дедулю.
— Ты хоть знаешь кто я?!
«Опять этот вопрос, Райдер вон тоже так пел».
При упоминании ректора стало грустно, только времени на это нет, деду нужно отвечать.
— Подарок вам бракованный оказался, где главный спрашиваю.
— Да, она сумасшедшая.
— Все мы немного того, — согласилась я.
— Думаю подарок отличный, — раздался звучный бас у меня за спиной. — Зар, ты свободен.
Я обернулась, в паре метров от меня стоял мужчина из видения, одет так же — белая рубаха, жилет с золотой вышивкой и такой же пояс, широкие штаны, сапоги. Выправка военная, сразу видно тело держит в форме, на вид лет тридцать. Угольная шевелюра, пронзительные серые глаза и короткая борода, не люблю бородатых мужчин, но ему она шла. Волевое лицо и властность, которая от него исходила, прям орала, что передо мною князь.
