Правда каждого своя,
Этой правды – много.
Ну а истина – одна,
И она – у Бога.
Сколь здесь многие мудры!
Сидя на диване,
Всех других научат жить…
Научились б сами!
Говорят, что человеком
Обезьяну сделал труд.
Отчего же обезьяны
В инженеры не идут?
Был философом рожден Игорь, несомненно:
Он о сложном говорил просто и отменно.
Жизнь дала ему жену как-то раз в дорогу –
Он от сложности такой пристрастился к грогу.
Журналист Антошка
Скунсом был немножко:
В номер кто впускает –
Нос свой зажимает.
Палач Ярок в душе был мил –
Он с грустью головы рубил,
Но мало кто смог то узнать.
Святой мучитель, так сказать.
Америка мерзнет,
Россия теплеет,
Восток полыхает,
Европа уж тлеет.
Была б Россия неподвластной
Лукавству западных идей –
Она б в судьбе своей прекрасной
Цвела для Бога и детей.
Когда б увидел человек
Свои задачи свыше –
Он изменил времен бы бег,
Чем он живет и дышит.
Звучит всем в уши ложный фон:
«Живи как хочешь, коль рожден».
От скуки люди здесь кричат,
Но, вспомнив Путь свой, – зазвучат!
– Вставай, Россия неумыта! –
Всем с баррикад вещал поэт.
– Ну, я сейчас хотя бы сыта,
А ты по жизни не одет.
Коль для себя только живешь,
Или других мучаешь – что ж,
Ты на себя после пеняй,
Что на Земле даже – не Рай.
Умом Россию не объять,
Вершины духа не измерить.
У ней особенная стать.
В себя ей нужно вновь поверить!
От звонка и до звонка,
Лишь валяя дурака,
На работе ты сидишь?
Так ты жизнь свою проспишь.
Зло звучит голосами родителей,
И добро звучит ими же тоже.
Чтобы не было в мире мучителей,
Приносить детям зло нам негоже.
Внутри Толяна – пустота,
Снаружи – всем обвешан.
Раскрыта веером рука.
Не крут он, а потешен.
Василий был безвольный тип,
Все в жизни отвергающий.
Но тайно сам считал, что он –
Энергосберегающий.
«Коммунисты что попы, –
Молвил Ленин строго.
– Поклоняются мощам,
Только нет в том Бога».
Во мне глаголить стала совесть –
На иностранном говорит.
Наверное, добрая то новость,
Но вдруг она меня хулит?
В кругу жизни люди кружатся,
В головах их мысли дивные:
Все хоромы злато-каменные,
Да «айфоны» эксклюзивные.
Слов много вижу иностранных
Теперь в России я родной,
И вьется ворох мыслей странных:
«Здесь русский свой – или не свой?»
В школе дети сидят смирненько,
Отвечают боязливенько,
И безжизненны, как роботы –
То считается учтивенько.
Людям Землю Бог дарил,
Чтобы дружно жили –
Но отнюдь не мир царил,
В войнах вечно были.
Точки зрения у людей
Точечные сильно.
Точку в линию разлей –
Это будет стильно.
От тревожных мыслей груза
Вас избавит ваша Муза.
Муза – женщина? Кто знает,
Что на стих нас вдохновляет…
– Безразличный Отболит,
Кто в приемной там сидит?
– То болезный Бармалей,
Стал таким из-за врачей.
Быть желающих «как все»
В мире – миллионы,
Создавали что себе
К счастью тем препоны.
Радио странное есть у поэтов –
Это источник различных куплетов.
Где-то в нем демоны жадно кричат,
Где-то лишь ангелы нежно мурчат.
По техническим причинам
Стало трудно жить мужчинам.
Силу духа где ж проявишь,
Коль все техникой обставишь?
В школах множество вещей
Бесполезных учат.
Как достойно жизнь прожить –
Кто людей обучит?
Учат память развивать
«Вундеркиндов» в мире,
А как мудрыми им стать –
Как-то подзабыли.
«Быть может, творцы, –
Я отвечу без лести,
– Помощники Бога
На нужном им месте».
Коли есть в тебе азарт –
То возьмешь ты низкий старт.
Коли мудрость в тебе есть –
То почтешь сие за честь.
А «взрослеть» – это как умирать.
Это значит – невинность терять,
