Новая сверхсекретная зарубежная операция СС под названием 'Листопад' имела, и двойное, и тройное дно. Ее можно было рассматривать, и как нацеленную на раскол Альянса провокацию, и как дезинформацию противника, и даже как реальные сепаратные переговоры с одной из ключевых стран Альянса (Британией). Канва операции была заимствована Гейдрихом из дневника покойного Шелленберга. Глава РСХА поставил главной целью вывод из активных боевых действий в Европе большинства английских дивизий, хотя бы на полгода. Успешное достижение этого результата, должно было развязать руки Вермахту на Западе Европы, и дать ему возможность, быстро раздавить Польшу на Востоке. А затем, предполагалось, с новыми силами вгрызться во Францию, и поставить ее на колени. И только после победы над Третьей Республикой, можно было договариваться с британцами против СССР. К чему давно уже подталкивали рейх 'умиротворители' во главе с Чемберленом, для которых фюрер не спешит 'таскать каштаны из огня'.
Однако после той необдуманной операции покойного Шелленберга быстро добиться столь необходимых результатов на переговорах с британцами оказалось крайне не просто. Сразу после трагедии, премьер Черчилль задавил оппозицию, назвал германский рейх 'Империей Зла' и провозгласил для британцев 'войну по победы!'. Поэтому большая часть прогерманских сил на Острове временно 'легла на дно', дабы не попасть под раздачу. Впрочем, у сэра Уинстона имелись и небездействующие противники в верхах. Помимо бывшего премьера Невилла Чемберлена (ныне потерявшего всякую поддержку британского народа), стойкими критиками премьера виделись наиболее яркие члены 'клайвденской клики', лорд Галлифакс, и лорд Лондондерри, а также их коллеги вроде Горация Вильсона и Хадсона. Уж они-то точно не желали 'братоубийственной бойни германо-саксонских братьев на потеху азиатского деспота Сталина'. Эта политическая группировка, была готова к прочному союзу с Гитлером на базе уважения британских интересов и антибольшевизма еще с 1938 года. Несколько иначе, но также скорее примирительно, смотрели на перспективы войны в Европе министр авиационной промышленности лорд Уильям Бивербрук, и хранитель малой королевской печати Клемент Эттли. Ни первой, ни второй политическим группам, не нужна была эта 'свара цивилизованных народов' с большими людскими и материальными потерями, и с развалом торговых рынков. И вот с этими силами британского общества вполне можно было попробовать договориться. Причем с эмиссарами из Лондона Гейдрих разрешил аккуратными намеками обсуждать даже условия 'мягкой капитуляции рейха'. То есть - варианта полного окончания войны между странами Оси и Альянсом, с возвратом к границам 1914 года (и с небольшим добавлением к территории рейха земель бывшей Польши). В целях зондирования почвы, допускалось обсуждение практически чего угодно, даже гипотетического запрета в рейхе идеологии национал-социализма, НСДАП и СС. Вот только на подписание даже черновиков такого мирного договора разведчиков никто не уполномочил...
Безымянная секретарская роль на этих переговорах Лемана полностью устраивала. О предстоящей поездке Вильгельм успел доложить через куратора Зарубина в Москву. Он с волнением ожидал новых инструкций, надеясь, что Центру хватит ума, не требовать от агента невозможного. К примеру, сорвать предстоящие переговоры, разведчик, вероятно, смог бы, только ценой свой собственной компрометации. По счастью, из Москвы вернулась вполне адекватная просьба - максимально способствовать установлению первого контакта, и попытаться сделать агента 'Брайтенбаха' значимой фигурой следующих переговоров. Такой хитрый запрос от русских, как раз работал на репутацию Лемана в РСХА, и этим только порадовал его. Вдобавок из Центра поступила информация о предполагаемых партнерах по переговорам. Руководителем британской делегации, в Испанию должен был отправиться лично эмиссар SIS Клод Дэнси, глава "отдела Z" (нелегальная разведка), и возможный преемник погибшего в Дорсетшире главы МИ6 Стюарта Мензиса. Несмотря на отвратительный склочный характер этой персоны, хорошие организаторские способности и стойкие антикоммунистические взгляды Дэнси, тревожили московское руководство. Германия и Британия вполне могли договориться о временном перемирии, на почве их совместного противодействия СССР... Ну, а Вильгельму требовалось красиво сыграть свою партию, чтобы оказаться крайне полезным, как в первом раунде этих переговоров, так и в дальнейшем не терять информированности по теме. Леман дальновидно подготовил ряд материалов, интересных британцам, и смог убедить своего шефа в необходимости их раскрытия. В нужный момент передать эти сведения партнерам должен был глава делегации, князь Макс Эгон фон Гогенлоэ. Либо для усиления германской позиции в торге, либо для провоцирования британцев на ответную откровенность. А Леман получал скромную роль 'хранителя тайн'.
