Времени разобраться в том, что случилось, не было. Сперва послышался оглушительный взрыв на другой стороне площади, и от одной из высоток повалил дым. Затем послышался второй взрыв, третий… Отовсюду слышались крики испуганных людей, которые старались убраться подальше от эпицентра происшествия.
— Лети в отель, быстро! — Робин даже не успела ответить Ястребу, который почти моментально раскрыл крылья и направился к начавшему гореть зданию. Руми тоже исчезла из виду, и только несколько секунд спустя девушка заметила белую копну волос крольчихи, пробиравшейся через потоки бегущих людей.
Робин стояла на месте и с неверием смотрела на другую сторону площади. Как изменчива была жизнь. Только-только они смеялись над какой-то глупостью и вот — вокруг хаос. Девушку несколько раз задели пробегающие мимо люди, но она так и не шелохнулась, смотря в одну точку. Она должна была решить, что делать дальше, но не могла. С одной стороны, Ястреб был прав — ей незачем было рисковать, ведь это не ее страна и не ее дело. Но с другой… девушке было даже страшно представить, сколько людей сейчас находилось внутри здания. В огне, в дыму, под завалами. Живых, но раненых, с не покидающей их надеждой и желанием жить.
Поток людей заставил Робин отойти к стене, прижавшись к ней спиной. Девушка не чувствовала страха, но неуверенность съедала ее. Может, Ястреб и Руми справятся сами, к тому же наверняка скоро тут окажутся другие герои, готовые помочь. А Робин не герой. Она лишь ловчий, которому всю жизнь указывали цели для устранения. Ее призвание не спасать людей, а не позволять зарвавшимся преступникам убивать. Она…
— Черт! — не выдержав, Робин отошла от стены, поймав нужный момент, и раскрыла крылья. Да, она не была героем, и ее мало интересовали жизни других людей, но сейчас, глядя на горящее здание, она просто не могла оставаться в стороне, когда могла помочь.
Почти сразу же девушка поняла, что ей очень не хватает ее защитного костюма и маски, когда подлетев ближе к зданию, ее легкие заполнил едкий дым. От него слезились глаза, и было трудно смотреть перед собой, но Робин не хотела сдаваться, тем более так скоро. Найдя место, где дыма было меньше всего, девушка смогла пролететь через разбитое панорамное окно внутрь.
Что было дальше, Робин помнила плохо, а может просто сама хотела забыть. Последствия от взрывов оказались намного серьезнее, чем она предполагала. Здание явно было чем-то вроде мультифункционального центра, и имело на разных этажах разную архитектуру, поэтому разобраться что и где, сразу оказалось почти невозможным. Дым мешал обзору, и Робин постаралась больше ориентироваться на звук, прислушиваясь к шумам вокруг. А потом нашла первого пострадавшего.
Вытаскивать людей из-под завалов оказалось сложно и непривычно. Перья на руках, которые появлялись под действием причуды, Робин уже давно привыкла использовать как смертоносное оружие, и управлять ими для разбивания обломков стен, да так, чтобы не задеть пострадавших, оказалось непростой задачей. Но все же она смогла. Выработала схему действий, игнорируя рвущийся из груди кашель. Оказываясь на улице — старалась отдышаться, пока несла раненых вниз. А потом возвращалась в вершине здания.
Робин не знала, сколько времени прошло, пока она перетаскивала раненых и иногда потерявших сознание людей. Она чувствовала себя потерянной. Жар и дым, казалось, проникли ей в голову, заполонили собой черепную коробку, мешая думать и трезво оценивать ситуацию. Если бы не жесткие тренировки с самого детства, наверно, она бы не выдержала нагрузки. Причуда тоже сильно помогала.
Несколько раз Робин видела подоспевших чуть позднее героев. Была рада их видеть. А еще видела такие знакомые алые перья, которые с огромной скоростью проносились мимо в поисках пострадавших. Ястреб точно знал, что Робин не ушла, и наверняка еще всыплет ей за то, что не послушалась его. Но это будет сильно потом. Сейчас у героя не было ни времени, ни права отвлекаться от происходящего вокруг.
Робин решила, что хватит, когда ее сил едва ли хватило, чтобы отлететь от взорванной высотки на пару улиц. Девушка приземлилась на крышу невысокого дома и фактически упала, пытаясь отдышаться. Из ее груди все еще доносились хрипы. Она почти не различала мир вокруг, все выглядело как аляповатые разноцветные кляксы, настолько слезились ее глаза. Робин корила себя за то, что полезла, куда не просили, но все же считала, что поступила правильно.
Сколько девушка пролежала в одном положении, она не знала. Вдалеке гудели сирены, столп дыма в небе становился все меньше. Робин пересилила боль в теле от резкой смены нагрузок и поднялась. Стоило вернуться в отель и прийти в себя.
***
