Девушка помнила большой скандал, что разразился осенью в столице, одновременно с ее историей. Поэт спорил с королевским магом Гийомом из-за своей невесты Изабеллы и, хоть силы были не равны, добился своего, заставил мага отступить. Вот только платой за это стало лицо. Пару «Изабелла и Луис» при дворе за глаза называли «Красавицей и Чудовищем».
Где-то рядом запел соловей. Патриция подняла взор и увидела Кармен. Приветливо улыбнулась.
— Здравствуй, Кармен.
— Доброе утро, Пат.
— Тебе идет это новое платье, Кармен.
— Спасибо, долго искала нужный оттенок атласа. Почему-то светло-розовый цвет нигде не достать. Торговец Хью Вискайно клялся, что ему пришлось его заказывать непосредственно в Остии.
— Ну, проблемы с тканью — это еще не самое страшное. Помню, как я не могла найти достойную швею перед балом в Мендоре. Когда мы приехал, все мастерицы уже работали на столичных дам. — Пат замолкла, это воспоминание ей не понравилось.
— Кстати, Пат, у меня к тебе просьба, — перевела разговор на другую тему Кармен.
— Слушаю.
— Сегодня ко мне обратились члены городского совета Осбена. У нас есть обычай. Граф с супругой могут оказать большую честь своим подданным, если побывают на свадьбе и поздравят молодых.
— Я не супруга графа де Веги, — холодно ответила Патриция.
— Нет, это необязательно. Я неточно объяснила. Граф и женщина его ранга. Это может быть родственница, гостья, как ты. Такое уже бывало раньше, два года назад, когда приезжал граф Ла Клава с сестрой. Она была спутницей Риккардо. Очень неприятная, скажу я тебе, девушка, хоть и привлекательная. Смотрелись они ужасно.
— А почему ты не подходишь на эту роль? — спросила Патриция, проигнорировав попытку Кармен перевести ее внимание на менее важную тему.
— Осбенцы меня уважают, но я все же дочь простого рыцаря, а не гранда, — улыбнулась Кармен. — А это для них важно. Прошу — порадуй горожан. Они будут счастливы видеть тебя на своем празднике. Ты им понравилась.
— И когда же я успела им приглянуться? — удивилась Пат.
— Они видели тебя в городе во время прогулок. Отметили красоту и приветливость. Соглашайся, Пат. Будет весело и забавно.
— Хорошо, — улыбнулась Пат, — надеюсь, мои ожидания не обманутся. — Но тут вдруг девушка внезапно помрачнела. — Нет, Кармен, не выйдет.
— Почему? — удивилась та.
— Я ношу траур. Не время для праздников.
— Этим ты никак не оскорбишь память близких, Пат. Я уверена, твой муж был бы рад видеть тебя улыбающейся. Он не хотел бы, чтобы ты засохла в тоске и печали.
— Все равно я не могу снять траур. Он испортит праздник жениху и невесте. А я не хочу никому омрачать счастье, — печально сказала Пат.
— Это не проблема. В Кардесе не носят траур. Мы считаем, что близкие наши были бы рады видеть нас в радости, а не в горе. Просто не носим одежду ярких цветов, не одеваем украшений и вплетаем в волосы черную ленточку. Стань на день кардеской.
— Я не знаю, что тебе ответить…
— Соглашайся. Мы сошьем тебе милое светло-голубое платье. Без роскоши и изысков, но так, чтобы твоя красота не умалилась.
— Хорошо, Кармен. Ты меня уговорила. — Патриция хотела чуточку веселья, хоть на миг да освободиться от печали, окружавшей ее, забыться, развеяться.
— Вот и прекрасно.
За ужином Кармен сказала де Веге, что Патриция хочет принять участие в свадебной церемонии. Риккардо обрадовался:
— Замечательно! Патриция, я вам благодарен, вы уважили моих подданных. Откроюсь — я сам хотел вам это предложить, но не решался.
— Почему же? — улыбнулась девушка. Ее синие глаза сегодня излучали тепло.
Риккардо с трудом оторвал от них взгляд.
— Боялся отказа.
— Тот, кто не знает поражений, не знает и побед, — ответила ему Пат. У нее было просто прекрасное настроение.
— Раз уж так все удачно складывается, я навещу сегодня нашего старого волшебника Руфа, попробую уговорить его устроить фейерверк в ночном небе.
— У вас еще и волшебник есть? — удивилась Патриция.
— А как же без него? Конечно, по силе и способностям он и в подметки не годится королевскому магу Гийому, но амулеты, фейерверки и магические светильники он делать умеет.
— У нас даже есть настоящий алхимик! Такой забавный старичок Педро, вы бы видели, как они с магом ругаются! — рассмеялась Кармен.
— А потом, наверное, мирятся за кружкой пива? — сделал предположение Феррейра.
— Нет, пьют они не пиво, а какую-то огненную алхимическую жидкость, — ответила Кармен, снова улыбнувшись.
Риккардо видел, что гвардеец ей нравится. «Кармен, — подумал он с улыбкой, — ты боишься меня обидеть, не зная, как я буду рад, если ты найдешь свое счастье. Ты достойна большего, чем я, не способный полюбить тебя».
— Изобретение Педро — пшеничный спирт. Разбавляется в пропорции один к одному. Одна кружка этого напитка валит с ног. Поэтому они смакуют его наперстками, — Риккардо поделился впечатлениями.
— Педро… Педро… — вспоминал Феррейра. — Уж не тот ли это Педро, что изобрел «дракона»? — спросил он у де Веги.
— Да, Блас, но об этом мы поговорим как-нибудь потом, — граф Кардес не хотел омрачать приятный обед воспоминаниями.
