Он мог не допустить междоусобной РІРѕР№РЅС‹ — но все государства на свете ничто перед желанием возлюбленной. Он мог стать Драконом и покорить половину мира — но стал Палачом во имя той единственной, без которой ему не нужен был мир. Он любил принцессу и сделал ее королевой, положив свою СЃСѓРґСЊР±у ей под ноги, словно РјРѕСЃС', — но королевы не знают любви. Бледный Гийом, Р
Посвящается Надежде Малышевой — девушке, которую я любил.
Благодарю за помощь и моральную поддержку Юрия Зайцева, Евгения Зубкова, Елену Широбокову, Антона Тихонова, Анну Клименко и Данила Шевчука.
«Зачем называть дорогой путь, проложенный в темноте?
Каждый его проходит сам, как Иисус по воде».
— лаконичное содержание только что переданной записки заставило вздрогнуть барона Томаса Чосера — посла Великой Остии в государстве Камоэнс. Будучи прирожденным дипломатом, он привык к изощренным, зачастую туманным речам; грубость и прямота его коробили.
Угроза? Розыгрыш? Предупреждение?
Он в недоумении взирал на странную записку. Внезапно буквы начали расплываться, менять очертания… И барон прочел следующее:
В углу застыла небрежная подпись —
Посол расслабился и довольно улыбнулся. Королевский чародей изволил пошутить. Ну и пусть. Главное другое — таинственный и могущественный Гийом сам вызвал его на разговор. Томас Чосер умел чувствовать и опасность, и удачу; иначе бы не стал к тридцати годам послом в Камоэнсе — главном сопернике его родины.
— Дорогой, ты чем-то взволнован? Уже время выхода, — прощебетала над ухом барона молоденькая жена в светло-розовом платье с большим декольте. Это она передала Чосеру эту записку.
— Нет, любимая, — барон обернулся и поцеловал жену.
Их брак, заключенный по расчету, оказался на редкость удачен. Жена проявила к нему такую заботу, нежность и ласку, что в нем самом невольно пробудилась любовь. Одно было плохо, супруга сильно ревновала его, что затрудняло работу. Ведь для дипломата флирт и любовные связи — одни из важнейших источников информации.
— Дорогой, гости ждут, — напомнила она.
— Идем, — Чосер бросил взгляд на зеркало и остался доволен увиденным. Из отражения на него смотрел представительный лощеный мужчина с красивым и мужественным лицом. — Кто передал тебе эту записку, голубка моя?
— Какую записку? — искренне удивляясь, переспросила она.
Посол мысленно помянул недобрым словом шутки Гийома, вздохнул и вышел вместе с супругой в зал к приглашенной публике, что уже вовсю пробовала вина и прочие напитки. Джентльмен не должен заставлять гостей ждать.
Барону Чосеру в бытность баронетом часто приходилось экономить на самом необходимом, поэтому жадность сразу ущипнула его за сердце. Но, ничего не поделаешь, славу самого гостеприимного посольства нужно поддерживать, не скупясь на затраты.
Пьяные языки — вот еще одна кормушка для настоящего дипломата.
Особняк королевского мага Гийома представлял собой настоящую крепость: высокие в два человеческих роста стены по периметру участка; дубовые ворота, окованные железом. Но Чосер и не собирался брать его штурмом.
В тот момент, когда посольская карета остановилась напротив ворот, те распахнулись. Когда слуга открыл дверцу, чародей уже ждал Чосера, скрестив руки на груди. На нем был зеленый махровый халат, из-под которого выглядывала желтая рубашка. В таком ярком наряде, черноволосый маг был похож на попугая, привезенного из-за Жаркого Берега. Выглядел он ровесником барона.
— Приветствую величайшего волшебника, которого видело это солнце! — посол умел быть благодарным.
Гийом посмотрел на уходящее за горизонт светило.
— Я — маг, в крайнем случае — чародей. Волшебниками здесь привыкли называть своих ведунов, предсказателей и колдунов. Не будем нарушать традицию, — уточнил он, — А это солнце, оно видало людей и лучше меня. Прошу в дом, — он указал на распахнутые ворота.
Чосер не стал ждать ответного приветствия или рукопожатия, Гийом не стеснял себя этикетом.
Зайдя за ворота, посол попал в маленький сад: высокая зеленая трава, по которой сразу захотелось пройтись босиком, кипарисы. Два десятка шагов по дорожке — сам особняк.
О чудо! Стеклянные двери.
Двое воинов в зеленых плащах, похожие как близнецы, распахнули перед ними хрупкие врата. Чосер внимательно оглядел этих черноволосых стражей с необычайно правильными и гордыми лицами. О телохранителях Гийома — лучниках из северных лесов — говорили многое, но сходились все в одном: они смертельно опасны.
Переступив через порог многоопытный посол, застыл, увидев большую залу с высоким потолком, круглыми колоннами и фонтаном, журчащим в самом центре. Пол застилали пышные ковры, фонтан окружали пальмы в кадках и низкие мягкие диваны. Обилие свободного места, полумрак и прохлада.
