Феррейра не обратил внимания на огонь в глазах графа, но заметил, как вздрогнула от этих слов Патриция.
— Если его смерть вас не обрадует, так почему вы здесь? — раздался голос Кармен.
— Судьба, — грустно ответила ей Королевская Смерть.
— Судьба, — эхом, едва слышно повторил де Вега.
Опять воцарилось напряженное молчание.
— Изумительный вкус, — гвардеец не любил такую тишину. — Кусочки птицы просто тают во рту. Вы не находите? — обратился он ко всем присутствующим.
— Отличный соус — Патриция вновь вмешалась в разговор, обратившись к Кармен: — Дорогая, не напишете потом рецепт для моей кухарки?
— Боюсь, сеньора, я ничем не смогу вам помочь. Кухня — дело поваров, — так же мило улыбаясь, отвечала ей Кармен, — но вы можете обратиться напрямую к нашей кухарке, уверена, вы с ней быстро найдете общий язык.
— Жаль, — притворно сокрушилась Патриция. — Просто ваш титул — «домоправительница» — вызывает некоторое смущение.
— Кармен — дочь верного соратника отца и моего учителя, благородного кабальеро Клавдия Турмеды, — вступился за Кармен Риккардо, но та не нуждалась в защите.
— Меня тоже удивил ваш титул — «Смерть». У нас недавно казнили отравительницу, что отправила на тот свет трех мужей. Стоя на эшафоте, эта ведьма тоже называла себя Смертью, — поведала всем Кармен.
Блас Феррейра, предвидя возможную ссору — Патриция собиралась сказать что-то уничтожающее, — громко спросил у графа:
— Монсеньор де Вега, я вижу на стенах портреты ваших благородных предков — не расскажете нам подробнее о них? Кто основатель вашего рода — тот черноволосый рыцарь, в дальнем от нас углу, что держит ястреба на охотничьей перчатке?
Риккардо с удовольствием сменил тему, радуясь вмешательству Феррейры.
— Нет, вас запутало то, что он первый в ряду, портреты висят не по порядку, основатель нашего рода — вот он, — де Вега указал на висящий над его головой портрет в полный рост седого мужа в кольчуге и с мечом на поясе. Над головой рыцаря в небе парил белый ястреб. — Вот основатель нашего рода — первый граф Кардес, — продолжил Риккардо. — Я назван в его честь.
— А тот черноволосый? — поинтересовался Феррейра. — На всех картинах ястребы белые и парят над головами властителей Кардеса, а этот держит алого ястреба на перчатке.
— Не алого, красного, хотя это вопрос восприятия, — поправил его де Вега и улыбнулся. — Знакомьтесь, мой прапрапрадед, и его тоже звали Риккардо.
По его знаку слуги поднесли лампы к картине, и все смогли лучше разглядеть изображение.
Прапрапрадед лукаво улыбался, держа на левой руке, облаченной в длинную, до локтя, перчатку черной кожи, алого ястреба. Все обратили внимание на то, что он очень похож на нынешнего графа Кардеса, вот только глаза другие, пронзительно голубые, наполненные силой, и взгляд иной — волевой, жесткий и чуть насмешливый. Риккардо с портрета был облачен во все черное, лишь плащ алый, как и птица на перчатке.
— Обратите внимание на одежду моего достойного родича, — де Вега указал рукой на портрет. — Всего лишь два цвета. Его так и прозвали — Черный Риккардо.
— Почему он висит в самом дальнем углу? — спросила Патриция.
— По семейным преданиям, он знался с неведомыми силами, что ведут свое происхождение явно не от Единого. Этим объясняли его нечеловеческую везучесть, гордость, дерзость и то, что все ему сходило с рук.
— То есть он был чернокнижником? Это объясняет странный выбор цветов, — вновь задала дерзкий вопрос посланница короля.
— Вы не так поняли. Чернокнижник — это тот, кто служит Лукавому. Мой же предок заключил договор с другими силами, — объяснил де Вега.
— Почему ястреб на картине алый, а не белый и сидит у вашего прадеда на охотничьей перчатке, вместо того чтобы парить в небе над головой? — заинтересовался темой Феррейра.
— Перчатка — чтобы руку не поранить. Когти у ястреба острые, больно, если сожмет их на голой руке. Очень больно, — пошутил Риккардо, и взгляд его на мгновение изменился, слово граф что-то вспомнил.
— Это и так всем известно, — перебила его Патриция. — Не отклоняйтесь от сути вопроса, граф.
Риккардо поморщился и продолжил речь:
— Ястреб — покровитель нашего рода. Независимо от цвета. Первый граф спас умирающую птицу. Подлеченный ястреб обернулся человеком. Поблагодарил за помощь и сказал, что отныне он будет помогать роду де Вега. Так гласит легенда. Мой предок, которого прозвали чародеем, был однажды замечен с красным Ястребом на черной перчатке. Отсюда и выбивающийся из общего ряда сюжет картины. Ее нарисовали после его смерти, весьма, кстати, загадочной. Я думаю, что мой тезка, очерненный людской молвой, просто заключил свой собственный договор с Ястребом на вершине Спящей Горы. И договор этот отличался от того, который был предложен основателю фамилии.
— Ясно, ваш предок продал душу в обмен на удачу, — продолжила Патриция.
— Не думаю, — отрезал де Вега. — Ястреб — покровитель рода, но лишь два графа удостаивались чести открыто общаться с ним. Одному он явился белым, другому алым. Ястреб не может быть злом.
