Не уходи. Край этот заколдован.Поверь: мне больше нечего терять,Я правду говорю.Юноша
Я в бой вступлю!Он уходит, ступая не так, как прежде — словно во сне, а твердо — с копьем на плече и воинственным кличем:
Кухулин в бой идет, сын Суалтама!Музыканты встают; один выходит на середину со свернутым покрывалом, другие разворачивают его. Все это сопровождается пением. Под прикрытием покрывала старик покидает сцену. Когда пьеса идет под музыку мистера Дюлака, музыканты не встают и не развертывают покрывала до слов: «Горька у мудрецов судьба».
Песня для развертывания и свертывания покрывала.
Друзья, сойдемся вместе,Продолжим разговор;Я встретил злобный взорВ безлюдном диком месте —Безжалостный, бесслезный взор.Мой выбор прост и ясен:Лентяй и пустобрёх,Я только ветра вздох,Исчезнуть я согласен,Я только ветра сладкий вздох.О сумрачные тени,Кромешная борьба!А мне милей тропаВ луга блаженной лени;Горька у мудрецов судьба.Теперь они поют, сворачивая покрывало.
«Хвала тому, —Вскричал сухой родник, —Кто жить в домуНаследственном привык,Кто любит свой очагИ гонит прочь бродяг.К чему емуИссякнувший родник?»«Хвала тому, —Вскричал гнилой орех, —В своем домуКто слышит детский смех,Кто в нем душой отмякИ балует собак.К чему емуПустой гнилой орех?»Музыканты уходят.
КОНЕЦ
<p>ЕДИНСТВЕННАЯ РЕВНОСТЬ ЭМЕР</p>(1919)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦАТри музыканта (загримированные под маски).
Призрак Кухулина (в маске).
Оборотень, имеющий обличье Кухулина (в маске).
Эмер.[146]
Этна Ингуба (в маске или загримированная под маску).
Сида (в маске).
Входят музыканты, одетые и загримированные как в «Ястребином источнике». При них те же самые музыкальные инструменты, которые или уже находятся на сцене, или могут быть внесены либо первым музыкантом — прежде чем он станет посреди сцены со свернутым покрывалом в руках, — либо другим актером, когда покрывало уже развернуто. Сценой, как и прежде, может служить часть комнаты, задником — стена, а покрывало можно использовать то же, что в «Ястребином источнике».
Песня для развертывания и свертывания покрывала.
Первый музыкант
Женская красота — словно белая птица,Хрупкая птица морская, которой груститсяНа незнакомой меже среди черных борозд:Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занесК этой меже, от океана далекой,Вот и стоит она там и грустит одинокоМеж незасеянных жирных и черных борозд.Сколько столетий в работеДуша провела,В сложном расчете,В муках угла и числа,Шаря вслепую,Роясь, подобно кроту, —Чтобы такуюВывести в свет красоту!Странная и бесполезная это вещица —Хрупкая раковина, что бледно искритсяЗа полосою прибоя, в ложбине сырой;Волны разбушевались пред самой зарей,На побережье ветер накинулся воя…Вот и лежит она — хрупкое чудо морское, —Валом внезапным выброшенная перед зарей.Кто, терпеливый,Душу пытал на излом,Судеб извивыСмертным свивая узлом,Ранясь, рискуя,Маясь в крови и в поту, —Чтобы такуюМиру явить красоту?Покрывало сворачивается, и музыканты занимают свое место у стены. Сбоку сцены обнаруживается ложе или просто груда тряпья, на которой лежит человек в погребальной одежде. На его лице героическая маска. Другой человек в точно такой же одежде и маске съежился на корточках ближе к зрителям. Рядом с ложем сидит Эмер.
Первый музыкант(говорит)
