Оставлять товарища из госбезопасности посреди тротуара никак не годилось. Я его растолкал (он почему-то при этом заорал «не жрите огурцы, имейте совесть!»), напомнил о том, что он на спецзадании, сопровождает инопланетного гостя (меня) и вообще – товарищ Саулов с него потом спросит.
При упоминании этой волшебной фамилии Щученко сразу подтянулся, вытянул руки по швам и вспотел. Прижимая к пузу портфель, набитый бесценным добром (я, кстати, давно облизываюсь на его бутерброд – люблю колбасу), полковник резво побежал за Ирочкой. Бегал он очень странно – какими-то вихляющими прыжками, колыхая боками, как верблюд, несущийся галопом (правда, верблюд колыхает горбами, а не боками). Но скорость развивал вполне приличную, особенно для такого грузного индивидуума. В нашем мире музеи, как и большинство остальных учреждений, на ночь закрываются. А вот в Советском Союзе Земли–2016 они работали круглосуточно. Считалось, что народ ни в коем случае нельзя ограничивать в получении полезных знаний.
Впрочем, работать-то они работают, но посетителей в ночные часы обычно не бывает. Совсем. Ну покажите мне такого полоумного, который в одиннадцать вечера попрется в музей! То есть еще одного – один-то такой точно есть…
Вход свободный. Охраны нет. Ну, если не считать таковой старушку-гардеробщицу, лениво вяжущую за стойкой. Не могу сказать с уверенностью, что именно она вязала, но лично мне эта штуковина напомнила одного неприятного знакомого.
Нъярлатхотепа.
На нас бабка даже не посмотрела – вот еще, голову поднимать ради кого-то там. По-моему, она тут сразу на двух должностях – еще и ночная сторожиха. Потому что летом гардеробы в учреждениях обычно не работают.
– Здрасьте, баб Лид, – на ходу махнула рукой Ира. – Можно?
– А чего ж нельзя… – сонно ответила старушка, не отрываясь от вязания. – Чей-то давно не заходила? Сессию-то сдала?
– Сдала, сдала… Баб Лид, а что вы вяжете?
– Что-нибудь большое и бесформенное… – задумчиво ответила гардеробщица, оценивающе глядя на свое творение. – Это ж так, руки занять…
– Ясное дело, – согласилась Ира.
Разумеется, экскурсий по ночам не проводили – если кому-то все же приспичило, пусть занимается самообслуживанием. Публики тоже не наблюдалось. По-моему, во всем этом огромном здании присутствовали только мы трое, старушка, да еще какой-то бородатый мужик, циркулем измеряющий расстояние между переносицей и бровями мумии.
– А у вас тут не воруют? – удивился я. Ценных экспонатов вокруг было много. До умопомрачения.
– Что тут воровать-то? – пожала плечами Ира. – Черепки всякие?
– Видно, шо вы, товарищ Бритва, еще не есть сознательный, значить, коммунист, – укоризненно покачал головой Щученко, ковыряя в зубах. Причем не своих, а медвежьего чучела. – Советский гражданин никогда, значить, не позволить себе такого коварного злодеяния – музеи грабить. Воть если, значить, водочный магазин, тогда… тоже никогда не позволить! – решительно закончил он. – Советский, значить, гражданин никогда не воруеть!
– Никогда? – усомнился я.
– Если хто воруеть, це уже, значить, не есть советский гражданин, а просто враг народа, – вполне логично вывел полковник. – И его непременно, значить, расстреляють.
В вестибюле я на минутку остановился у книжного ларька – интересно же, что читают наши альтернативные потомки! Ларек не работал, продавца не было, но книги все лежали на виду – убрать их никто не озаботился. В принципе, ничего особенного, все как я и ожидал. Выбор невелик, обложки невзрачные, зато тиражи вздуты до небес.
Серьезный недостаток отсутствия конкуренции – когда читателю не из чего выбирать, волей-неволей приходится брать то, что предлагают. Соответственно, издатели особо и не напрягаются – зарплата не изменится, банкротство тоже не грозит… По крайней мере в этом отношении капитализм точно лучше.
Тома были расставлены по темам, заботливо снабженным ярлыками. В основном познавательная литература – все-таки ларек при музее, а не в метрополитене. Беллетристики самая малость, и все одна лишь классика. Я вяло пробежался глазами по ярлыкам: «Химия», «Техника», «Астрономия», «История», «Биология», «География»…
Запнулся я только на теме «Мистика и мифология». Там лежало всего-навсего две книги. Но зато какие! «Бухгалтерские нормативные акты: порядок грузоперевозок» и «Бюджетный кодекс Советского Союза».
Пялился я на это зрелище довольно долго.
– Товарищ Бритва, а де вы, значить, по-русски читать выучились? – как бы между делом поинтересовался Щученко, оставляя чучело в покое.
– В школе номер двенадцать, – рассеянно ответил я и задумался – а не сболтнул ли чего лишнего?
– Хум-м, – задумчиво поведал мне полковник. – Приятно, значить, сознавать, шо на далекой Альдебаранщине так хорошо поставлено образование, и все инопланетяне в добровольно-принудительном, значить, порядке учать русский язык. Це, значить, хорошо – добро пожаловать в состав Советского Союза, товарищи!
– Угу. Валенки только зашнурую, и сразу, – язвительно прохрипел я.
