– А получше ничего неть? – спросил он, без особого интереса глядя на ползущие танки.
– Вот, пожалуйста, – переключил я. Там шла «Карнавальная ночь».
– Це я, значить, уже видел. Товарищ Рязанов. Другое шо-нибудь.
– Ну вот, советский мультфильм, – включил я «Кота Леопольда».
– Це, значить, для детей. Ну-ка, товарищ Бритва, передайте мне эту включалку!
Полковник пару минут щелкал пультом, а потом остановился на сериале «Спасатели Малибу».
– О!.. – сделал рот буквой «О» он. – О!.. О-о-о!
– Полковник, это, конечно, не порнуха, но все-таки не…
– Не мешайте, значить, мне, товарищ Бритва! – отмахнулся Щученко, внимательно глядя на бегущих спасательниц. – Врага, значить, надо знать в лицо! К тому же це познавательное кино, про спортсменов… спортсменок. Смотрите, значить, як они красиво бегуть! Эстетика! Радоваеть глаз!
– Да, бегают они здорово, – согласился я. Глаза у нас обоих сами собой двигались вверх-вниз. В унисон.
– Олег! – прошипел из люка Святогневнев. – Иди сюда!
Я открыл рот, чтобы спросить, не будет ли полковник возражать, если я его оставлю на минутку, но посмотрел на его сосредоточенное лицо и передумал.
По-моему, он даже не заметил, что я ушел.
– Внимательно слушаю, – сообщил я, спрыгивая в подвал.
– В общем, так, – решительно положил мне руку на плечо мертвец. – Я тебя раньше ни о чем не спрашивал – это вообще не мое дело. Сам понимаешь, я не слепой – вижу, что ты уже не просто наш эксперимент. Я не знаю, откуда ты все время появляешься и куда потом исчезаешь, что у тебя за дела такие, зачем тебе все эти вещи, и как ты делаешь… некоторые фокусы…
– Ценю твою щепетильность, – поспешил заверить его я.
Но руку стряхнул. Не знаю, как вам, а мне неприятно, когда у меня на плече лежит конечность трупа. Пусть и моего друга.
– И я не знаю, откуда ты выкопал этого маньяка…
– Поверь, лучше тебе этого не знать, – заверил его я. – Там, откуда он пришел, таких еще много.
– …но умоляю – верни его обратно! Не оставляй его здесь, пожалуйста! – страдальчески скривил губы Святогневнев. – Он же ненормальный! По нему Кащенко плачет!
– Ну знаешь, Лева… А мы-то с тобой что – абсолютно нормальные здоровые люди? Ты вообще мертвый. А для моей болезни даже названия еще не придумали. У меня, между прочим, шизофрения.
– Правда? – удивился мертвец. – Никогда бы не подумал… И давно?
– С тех самых пор, как я вылез из вашего репликатора… Да ты не переживай, она у меня маленькая. Вот такусенькая, просто микроскопическая.
– Спасибо за добрые слова, патрон, – кисло буркнул Рабан. – Я тебя тоже люблю.
Без одной минуты полночь я карабкался на пятнадцатый этаж по гладкой стене. И ломал голову над тем, что меня там поджидает. Если верить направлению, в указанной квартире находятся два человека. Взрослые мужчины. Но это слишком неопределенная информация.
– Может, тебя куда-нибудь нанять хотят? – с надеждой предположил Рабан. – Может, эта Машка кому-нибудь про нас сболтнула, вот ее и попросили устроить встречу… Ты смотри не продешеви! Торговаться буду я, а ты просто повторяй за мной, понял?
– Не верится что-то… Чтобы просто со мной встретиться, необязательно было напускать такого туману. Ладно, сейчас все узнаем.
Окно было открыто. Я подполз к подоконнику и одним резким движением взметнулся вверх, на всякий случай заранее выпуская когти.
БУ-БУХ!!!
Меня отбросило назад. Как только в окне появился мой силуэт, человек, стоявший в темной комнате, спустил курок… охотничьей двустволки.
Вам никогда не стреляли в грудь сразу двумя медвежьими жаканами с расстояния в какой-то метр? Вряд ли – человек, перенесший подобное, обычно уже никому ничего не рассказывает. Для обычного двуногого это означает мгновенную смерть – после такого выстрела тело просто разлетается на кусочки.
А вот я выжил.
Помнится, я хвастался, что при нужде поймаю даже пулю? Пожалуй, я все-таки преувеличил свои способности. А может, просто расстояние оказалось слишком малым – не хватило какого-то мгновения.
Экзоскелет выдержал удар. Но с огромным трудом – в том месте, куда угодили пули, чешуехитин треснул, и из меня щедро потекла черная слизь. Было очень больно. Просто очень.
Но это я бы еще как-нибудь пережил – бывало и похуже, а болевой порог у меня высокий. Однако из-за спины первого мужика незамедлительно вышел второй.
С автоматом наперевес.
Автоматная очередь ударила прицельно – неизвестный враг целился не в меня самого, а рядом. Он словно бы обвел меня дугой из пуль… превратив распахнутые крылья в лохмотья. Я выбросил вперед руки, пытаясь зацепиться за подоконник, выстрелил хвостом с той же самой целью, но поздно, слишком поздно…
Я падал.
Почти пятьдесят метров! Я грохнулся с пятнадцатого этажа прямо на жесткий-прежесткий асфальт. Единственное, что я еще успел – это сгруппироваться и приземлиться на все восемь конечностей. Это смягчило удар, и я остался жив и даже почти цел. Правда, пальцы здорово повредил (тридцать один), но это пустяки – подождать полчасика, и все будет нормально.
– Ты что-нибудь понимаешь?.. – тупо спросил я у Рабана, лихорадочно решая, что делать дальше.
