Я сделал «свечку», с бешеной скоростью облетел башню и, пока Пазузу вертелся, вынырнул с другой стороны и пошел на таран. Головное лезвие с силой впечаталось ему в спину, сминая тяжелое крыло, когти полоснули затылок, хвостовое жало воткнулось точно в позвоночник. Верхней правой рукой я перерезал ножку курильницы, лишив Пазузу дубины.
Мигом позже меня хлестнули хвостом, и я почувствовал себя тараканом, попавшим под тапок. Пазузу без особых затруднений повернул голову на сто восемьдесят градусов и клацнул клювом. Я успел дернуться вниз, но на гребне все-таки осталась неровная треугольная выбоина.
Отцепившись от Пазузу, я сиганул к потолку, зацепился, подождал, пока в меня выстрелит огромная четырехпалая лапа, полоснул его по запястью и с силой прыгнул демону на голову. Верхними руками я вырвал сразу целый клок перьев, средними изо всех сил схватил за клюв, а нижними быстро-быстро резал плечи.
Пазузу невнятно клекотал и хрипел, безуспешно пытаясь сбить прицепившегося яцхена. В конце концов ему удалось ухватить мой великолепный хвост, и он с легкостью оторвал меня и начал раскручивать, как пращу. Правда, недолго – хвост у меня прочный, но очень тонкий, так что всего через несколько секунд он попросту оторвался, а я полетел в пропасть.
У самой воды я притормозил и, скрипя зубами от боли, рванул обратно, часто взмахивая крыльями. Пазузу уже взмывал в воздух, чтобы догнать и добить. А у меня на заднице остался коротенький обрывок хвоста, сантиметров этак в двадцать. Врезавшись ему в живот и воткнув туда все когти верхних и средних рук, в ответ я получил чудовищное сдавливание головы. Пазузу ухватил меня обеими ладонями и теперь яростно сжимал.
Был бы у меня череп, обязательно бы треснул…
Рефлекторно ударяю хвостом, обрубок жалко дергается сзади. Хлещу его крыльями, вытаскиваю руки из живота и вонзаю когти подмышки. Пазузу разжимает руки, клокочет от боли, с трудом удерживается в воздухе и сипло кричит:
– Перемирие! Предлагаю перемирие!
На миг задумываюсь, а потом молча приземляюсь обратно на платформу. Пазузу тоже. Стоим друг напротив друга. Каждый оценивающе рассматривает противника и прикидывает, в чью пользу пока что счет.
По-моему, где-то пятьдесят на пятьдесят. Мне удавалось достать Пазузу чаще, но зато его удары причиняли больший ущерб.
– Я предполагал, что это будет легче, – раздраженно ощупывает изуродованный перьевой веер Пазузу. – У Эдкаба и Достху почти получилось, и я заподозрил, что ты чем-то болен…
– Они просто застали меня врасплох. Я, конечно, всегда готов ко всему, но все-таки не думал, что на Земле встречусь с будхой и Погонщиком. Как ты их туда переправил?
– Откровенность за откровенность, – мрачно покачал пальцем Пазузу. – Предлагаю сесть за стол переговоров и все спокойно обсудить.
– Возражений нет. Была бы моя воля, с этого бы и начали. А теперь смотри, что у меня с хвостом!
– Ничего, отрастет… – рассеянно отмахнулся демон. – Я тебе в прошлом году руку оторвал – отросла же?
Этого я не помню – это было не со мной. Но говорить ему, конечно, не собираюсь. А заодно делаю зарубку в памяти – он, похоже, все еще считает меня Лаларту. Но тогда я ничего не понимаю…
Мы уселись на бронзовые табуреты, сверля друг друга суровыми взглядами. Без хвоста сидеть оказалось на удивление удобно. А вот Пазузу недовольно ерзал и кряхтел – Древние были лишь чуть-чуть крупнее людей и сиденья делали под свои формы. А не под таких громадин.
Мне по-прежнему не верится, что я сижу напротив Пазузу и просто беседую с ним. Как с обыкновенным разумным существом.
Куда же, интересно, подевались его проблемы с мозгами?
– Предлагаю обмен, – проговорил Пазузу. – Пусть каждый расскажет, кто он на самом деле такой.
– Справедливо, – не стал спорить я. – Начинай ты.
– Почему я? – насупил брови (за неимением лучшего слова будем называть эти пучки перьев так) Пазузу. – Давай бросим жребий!
– Как скажешь, – снова не стал спорить я. – Бросаем монету. Орел – ты начинаешь, решка – я начинаю. Идет?
– Идет. Бросай… только без фокусов, учти! Я замечу, если колданешь!
Я покопался в кармане, достал золотую монету и, прищелкнув пальцами, подбросил ее в воздух. Желтый кругляшок со звоном упал на платформу.
– Орел… – раздосадованно констатировал Пазузу. – Все честно, я начинаю…
Я торопливо спрятал монету обратно. И, конечно, не стал говорить, что у нее с обеих сторон орлы.
– Хорошо, проиграл, так проиграл… – задумчиво кивнул демон. – Так что ты хочешь знать?
– Все, разумеется.
– Почему-то я так и думал. Ладно, была не была… Будет даже занятно – ты станешь первым демоном, узнавшим всю правду…
– Угу. Давай уже, рожай скорее.
– Мое имя Пазузу, – начал гигант. – И мне семь тысяч лет.
– Это я уже знаю.
– Верно. И это единственная правда из всего, что ты обо мне знаешь! И все остальные в Лэнге. Кто я для вас? Идиот Пазузу, дурак Пазузу, кретин Пазузу, глупец Пазузу, недоумок Пазузу! Верно?
– Ну, довольно трудно было думать о тебе в другом ключе, – признал я.
