— Тебе понадобится лопата.
— Кто сказал, что я тебя закапывать собираюсь?
— Нет, не для меня. Нину придется откопать. Она здесь, — очень вяло, почти сквозь сон лепечет Варя. Через секунду, она все же находит в себе силы поднять голову и посмотреть на него. Паша ослабляет хватку, осматривает лицо и вздрагивает.
— Сколько же крови ты потеряла? — тихо спрашивает он.
Варя дотрагивается до своего лица и понимает, что кровь из ее носа повсюду: на одежде и даже на лице Паши. Будто внутри нее лопнула артерия. Варя опускает голову, смотрит на землю под собой и чувствует маленький труп там, внизу.
— Ее надо раскопать.
— Хорошо, но не сейчас, — Паша говорит мягко и в тоже время вразумительно.
Он поднимает Варю на свои руки, как можно мягче. Варя непростительно близко вслушивается в его сердцебиение. Еще никогда Варя не представлялась себе такой маленькой и слабой, как сейчас.
«Может это судьба: мне — страдать, ему — спасать».
Она выглядывает за худое плечо, то на звезды, то на лес. Вокруг нет тишины и это успокаивает, вокруг слышно птиц и сверчков, и в конце концов ветер свистит за ушами. Ей кажется, что там вдалеке, за густыми лесными деревьями кто-то бродит.
Обыденно, Варю усаживают в машину, пристегивают ремнем и снова куда-то везут. Силы медленно восстанавливаются. Сильная потеря крови отдается лишь средней тяжести слабостью конечностей.
Варя слабыми пьяными шагами сама доходит да матраца и падает на него камнем, походу стягивая с себя грязную куртку, заворачиваясь в одеяло.
— Холодно?
— Зверски, — неровным голосом отвечает Варя.
Паша включает оба обогревателя. Находит в спортивной сумке полотенце и выбегает на улицу. Возвращается уже с мокрым. Он заставляет ее подняться и сесть. Легкими движениями вытирает красное от крови лицо.
— Глупая.
— Я почти в порядке.
— Замолчи.
Варя показательно скидывает с себя одеяло, стараясь как можно меньше дрожать. Но он, не обращая внимания на ее телодвижения, продолжает упорно вытирать ей щеку, потом губы, шею, и замедляется на острой ключице.
Его лицо находится к ней достаточно близко, даже не пришлось бы далеко тянуться, но внутри что-то так сильно сжимается, заставляя ее застыть на месте. Совсем недалеко внутри себя она ждет, что он поймет сам. Еще секунду и он поднимает взгляд чуть выше. Варя все так же неподвижно, не дыша, забывает о холоде.
— Ты злишься на меня? — спрашивает отрывисто.
— Да, — холодно отрезает он.
— Почему?
— Ответь на этот вопрос сама.
— Я не знаю.
— Потому, что ты глупая.
— Если я такая глупая, если так раздражаю, втягиваю тебя в неприятности и ничем не могу отплатить, зачем ты спасаешь меня?! Почему не бросишь?! — раздосадовано отбрасывая от себя его руки, говорит сбитым голосом.
— Затем, — коротко и безразлично выпаливает он, уходя с матраца.
— Опять не мое дело? Почему ты пришел ко мне?
— Да, все еще не твое, — бросая окровавленное полотенце на стол, отвечает он.
— Ты никогда не расскажешь мне об этом?
— Нет.
— Ты сказал, что я тебе теперь все.
Разгневанный и раздраженный Чернов замирает на миг. Он не говорил этого вслух. Он всматривается в нее совершенно иными глазами. Она шмыгает носом, утирая остатки своей крови.
— Ты не должен мне лгать.
— Я не говорил этого, — хрипло произносит он.
Варя встает, оставляя проклятое одеяло. Приближается к нему, как это делал он, каждый раз, когда чувствовал ее страх.
— Но я слышала. Это неправда?
Паша, не отступающий назад, прикрывает веки.
— Правда, — тихо шепчет в ответ.
Встретившись с темными глазами, уже не сдерживает себя. Он заключает ее лицо в свои ладони. Склоняется над ним, касается мягких девичьих губ своими. Сначала нежно и робко, но чем дольше, тем требовательнее и глубже. Вся его сдержанность растворяется, все мысли и эмоции проваливаются в бездну, все, кроме ее закрытых ресниц, вкусных губ, и бьющегося, потерявшего связь с реальностью, сердца.
Варя поддается ему, растворяется в горячих руках, ни о чем ни думая и ни о чем не жалея. Медленно, но верно, желание сильнее его почувствовать одолевает ее. Ее слабые руки становятся под его натиском сильнее, поднимаются к светлым волосам. Она привстает на цыпочки, чтобы быть еще ближе. Зная, что он упивается ей, что ему хочется большего, что сам не позволит и не простит себе этого.
Его рука опускается на тонкую талию, обхватывая ее. Дыхание сбивается к чертям, они хватают воздух порывами, ведомые отсутствием времени. Она надавливает на его плечи, и чувствуя на себе ее порыв, он поднимает ее на руки. Варя обхватывает ногами его тело, становится выше. Вьющиеся волосы падают на его лицо, он вдыхает их аромат и окончательно забывается в нем. Она жадно впивается в его губы, становится сильнее и строже, отдавая ему полную волю над собой.