— Да не с ней! С гражданкой Варфоломеевой!
— Знакомые, друзья, товарищи. Какой это имеет смысл?
— Вы совершеннолетний, а она нет. Не думаю, что стоит укрывать данную информацию! — строго и холодно вещает полицейский.
— Начальник, спросите у нее.
— Понятно, — кротко цедит полицейский.
— Сколько сейчас время? — спрашивает Паша, всматриваясь в яркий свет лапы.
— Пять утра. Живая ваша школьница, и не таких зашивали, сейчас наверное уже от наркоза отходит или спит. Вас к ней все равно не пустят, вы-то ей кто такие? А бабушка уже к ней приехала. Как только придет в себя, и с ней побеседуем.
— Начальник, а где у вас тут камера? — живо спрашивает Адель.
— Наблюдения что ли?
— Да-да, ах вон она! — рыжая пожилая женщина находит под потолком в углу маленькую черную слежку.
— А вам зачем, гражданка?
— Да, я тут подумала, нам требуется помощь специалиста. Должен же быть такой в вашем отделении?
— Я сижу перед вами!
— Конечно-конечно! Сейчас-сейчас…
Адель тонкими костлявыми пальцами находит где-то в своем бюстгальтере престранную серебренную монету и резким неестественным движением демонстрирует ее на камеру.
— Что это у вас?
— Да так, визитная карточка. Не обращайте внимания, продолжайте свой допрос.
— Она слегка странная, — шепчет Паша, глядя на возбужденного странным поведением полицейского.
— Вы оба пройдете тест. Продолжим. Что вы делали с несовершеннолетней пострадавшей в ночь на двадцать четвертое июля? — моргая таким же слипшимися сном глазами, спрашивает полицейский.
— Я искал своего племянника, он заблудился в лесу.
— А что было после того, как вы его нашли? Куда вы направились?
— Когда я был в лесу, то слышал женские голоса, видел следы борьбы. Нашел племянника и вернулся, чтобы удостовериться, что там никого нет. Где-то за пару часов нашел Варвару с ранением, и мы повезли ее в больницу.
— Как же там оказалась Аделина Васильевна Коволевская?
— Я же говорю, мы знакомы. Я не знал, что делать, позвонил ей, она примчалась, оказала первую помощь. Вместе мы смогли положить Варю в машину и доставить в скорую помощь.
— Почему сразу не позвонили в скорую?!
— Так она же только уехала, а Варя теряла кровь, сколько бы мы еще ждали, пока нас скорая отыщет? Быстрее было доставить ее самому.
— Выходит, герой?
— Вы ведь можете поговорить с ней сами.
— Аделина Васильевна, как вы оказались в поселке Старинский?
— Приезжала в гости к подруге. Я часто ее навещаю, поговорите с ней сами, если не верите, Стражевая Надежда Николаевна, проживает… — активно жестикулируя отвечает Адель.
— Достаточно! — внезапно врывается незнакомый властный женский голос в комнату.
Громким цоканьем высоких каблуков проходит высокая крепкая женщина в форме, узкой, обтягивающей щедрые бедра, синей юбке и голубой рубашке с погонами. Ярко красная помада, идеально уложенная прическа и четкие острые черты лица. Толстоватый полицейский подскакивает со своего места, поднимает руку к виску. Не успевает ничего сказать, как она усмиряет его взглядом и перебивает.
— Товарищ следователь, с этим делом я справлюсь лично. Вы успели узнать важные подробности?
— Мы только начали, товарищ…
— Хорошо. Можете быть свободны, — снова перебивая, его говорит женщина, указывая ему на дверь.
Растерянный и испуганный полицейский собирает свои личные вещи и поспешно покидает помещение. Она усаживается на скрипучий стул, неприятно ерзая на нем. Находит на столе открытую пачку сигарет, небрежно кладет одну сигарету в рот и подкуривает ее своей большой серебряной зажигалкой, припасенной в кителе.
— Ну что, вляпались? Рассказывайте быстро и тезисно. И без вас дел по горло.
— Здравствуй, милая! Давно не виделись! Как мама с бабушкой поживают?
— Отставить лишние разговоры! Все по делу, я вас слушаю.
Усмиренная Аделина Васильевна в течении получаса рассказывает все подробности дела, безразлично настроенной, курящей без перерыва даме. Ошеломленный Паша, с открытым ртом наблюдает за прекрасной полицейской женщиной, иногда добавляет свои примечания и уточнения. И так, полиция узнает истинные подробности загадочного покушения на убийство.
— Да я вижу, дело дрянь. С этими-то разобраться не проблема, — выдыхая серый дым и кивая в сторону двери, за которой скрылся толстоватый полицейский, отвечает прекрасная женщина, — а с охотниками что делать будете? Ты ведь знаешь, кто такая Вербина? Объявите им войну и отыграться уже не сможете. Я, конечно, подниму связи, постараюсь уладить конфликт, но не обещаю… Будешь мне должна, тетушка.
— Ай да племянница, ай да молодец. Буду по гроб жизни должна, проси, что хочешь!
— Связи мне нужны, в шабаше! Сама понимаешь…
— Тут уж не могу тебе помочь-то… — с глубокой печалью и разочарованием отвечает Адель.
— Да знаю я. Придумай что-нибудь, внедри туда своего. Мне нужен информатор. Я же придумываю, как тебя из дерьма вытаскивать, с твоим-то прошлым, ты не подумай, я ничего не забываю!
— Да как же, как же. Придумаю, расплачусь.
— А этот что, человек? Опять придется выгораживать, приплетать родословные. А-а-ах как я от этого устала, у меня ваши адвокаты закончились, по уезжали все!
