А вот — Юто Киба, школьный «принц». Светлые волосы, вежливая улыбка, толпа восхищённых поклонниц. Но за этой маской Джин видел холод и застарелую боль. Рядом с ним часто мелькала миниатюрная беловолосая девушка с непроницаемым лицом — Конэко Тоджо. Она двигалась бесшумно, как кошка, и постоянно что-то ела.
И, конечно, они. Две самые популярные девушки школы, идущие по коридору, словно королевы. Риас Гремори — с роскошными алыми волосами и фигурой богини. От неё исходила аура власти и уверенности. И Акэно Химеджима — её верная спутница, высокая брюнетка с загадочной улыбкой, в которой таилось что-то опасное.
Джин анализировал их, как фигуры на шахматной доске. Не люди, а носители силы. Демоны. Он знал это так же уверенно, как то, что солнце светит. Это знание было частью его прошлого «я».
Он провёл в школе несколько дней, погружённый в это отстранённое наблюдение. Дни были одинаковыми. Уроки, обед в столовой, шумные перемены. Он ни с кем не сближался, отвечал на вопросы односложно, большую часть времени проводя в одиночестве на заднем дворе или на крыше. Обыденность снова становилась его главным спутником. Сила, дремавшая внутри, требовала выхода, но он инстинктивно сдерживал её, боясь разрушить этот хрупкий, картонный мир.
Однажды, во время большой перемены, он, как обычно, сидел на скамейке на заднем дворе, подальше от всех. Но его уединение было нарушено. Трое старшеклассников, хорошо известные в школе своим хулиганским поведением, окружили его.
— Эй, новенький, — процедил их лидер, здоровенный парень с бычьей шеей. — Слышали, ты одиночка. Нехорошо. Нужно делиться.
— Делиться чем? — лениво спросил Джин, не отрывая взгляда от облаков.
— Деньгами, придурок! — рявкнул второй, подходя ближе. — Нам на обед не хватает. Выворачивай карманы.
Джин медленно перевёл на них взгляд. Его фиолетовые глаза были холодны и пусты.
— У меня нет денег, — сказал он правду. Его скромного пособия едва хватало на еду.
— Врёшь! — здоровяк схватил его за воротник школьной формы, пытаясь поднять. — Сейчас мы проверим!
В этот момент что-то щёлкнуло. Джин не собирался драться. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Он слегка дёрнул плечом, намереваясь стряхнуть руку хулигана.
Но он не рассчитал. Он забыл, что больше не обычный человек.
Его лёгкое, почти небрежное движение высвободило микроскопическую долю его силы. Но даже этой доли хватило. Здоровяк, державший его за воротник, отлетел назад так, словно его ударил несущийся поезд. Он пролетел несколько метров, сшиб мусорный бак и с глухим стуком врезался в стену, сползая на землю без сознания.
Двое его дружков замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам.
Джин тоже замер. Он смотрел на свою руку, потом на поверженного хулигана. Он не хотел этого. Он просто… дёрнул плечом. Осознание собственной мощи, её чудовищного, разрушительного потенциала, обрушилось на него ледяным душем. Контролировать эту силу было всё равно что пытаться удержать в руках взведённую гранату.
Два оставшихся хулигана, оправившись от шока, с яростными криками бросились на него.
— Ах ты, тварь!
Джин вздохнул. Он поднялся. На этот раз он действовал осознанно, но с ювелирной осторожностью. Шаг в сторону, уклоняясь от неуклюжего удара. Лёгкий толчок ладонью в грудь первому — тот отлетел и сел на пятую точку, не в силах отдышаться. Короткий удар ребром ладони по шее второго — тот рухнул рядом, как подкошенный. Всё произошло за две секунды. Тихо, быстро, эффективно. И страшно.
Джин посмотрел на три распростёртых тела. Ни злости, ни удовлетворения. Лишь холодная пустота и нарастающее раздражение. Даже здесь, в этом новом мире, его покой нарушают такие вот идиоты.
Он поправил воротник и уже собирался уйти, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял голову. В окне второго этажа старого здания клуба стояла она. Риас Гремори. Она смотрела прямо на него, и в её сине-зелёных глазах не было ни страха, ни удивления. Лишь глубокий, пронзительный интерес и… оценка.
Их взгляды встретились на долю секунды. Затем она плавно отошла от окна, исчезая в тени комнаты.
Джин остался стоять один посреди заднего двора, окружённый поверженными хулиганами. Он понял две вещи. Первая: его сила — это не дар, а проклятие, которое требует постоянного, изнурительного контроля. И вторая: его спокойная, скучная жизнь в этой школе только что закончилась. Он привлёк внимание. Внимание той, кто была не просто школьницей.
Инцидент на заднем дворе оставил после себя неприятное послевкусие. Не из-за самих хулиганов — они были лишь назойливыми насекомыми. А из-за меня. Из-за той лёгкости, с которой я едва не стёр их в порошок. Осознание того, что малейшая потеря контроля может привести к катастрофе, давило тяжёлым грузом. Моя сила была не просто инструментом, а диким, необузданным зверем, запертым в клетке моего тела. И этот зверь постоянно искал лазейку, чтобы вырваться наружу.
