Это я не запугиваю. Просто тот же Фамильяр не один десяток раз пытался меня убить. Полтора года назад это прекратилось. Как я понимаю, исключительно на время. Он просто ждёт удобного случая. А до этого будет мне самым верным слугой на свете, о котором можно только мечтать! И это не двуличие, это данность. Примите её как есть.
Я же принял. Хотя у меня, по сути, и вариантов-то не было.
Под магнетизирующим взглядом моего демона (как и любого другого кота в мире) я встал и нетвёрдыми шагами направился в сторону моей бывшей спальни. Мой мозг уже был практически трезв! Хотя на такие деяния лучше отправляться слегка поддатым, но поздно, антипохмельный коктейль сделал своё чёрное дело…
Я взялся за ручку двери и деликатно, то есть крайне осторожно, дабы разбудить, но не испугать, постучал. Ответа не последовало. Ладно, попробую повторить чуть громче, мне не сложно. Но и на этот раз изнутри комнаты не раздалось ни звука.
Я сделал глубокий вдох, отпихнул ногой чрезмерно любопытного кота и решительно вошёл в спальню. В конце концов, она всегда была моей, исключая события последней недели, так что…
Нонна спала на кровати, лёжа на спине, укрытая тонким пледом, раскинув руки направо и налево, но почему-то поджав ножки, словно замерзала. Хотя сквозняка не было, окно закрыто надёжно, ни одна штора не шевелится, я же сам готовил это место для себя, так что старался на все сто.
Сон практикующего яжмага должен быть долгим, глубоким и спокойным. Без стрессов, кошмарных видений, нервных срывов и пробуждений в холодном поту от жгучих мук совести. Последнее вообще мало приемлемо. Но иногда накрывает: увы, в нашей профессии всегда случается всякое. К этому нужно просто привыкнуть. Хотя именно это чаще всего и бывает непросто…
Я присел на край кровати, посмотрел на спящую девушку, осторожно погладил её волосы, разметавшиеся на подушке. Потом вздохнул и перевёл взгляд в стену.
— Всё было ужасно глупо. Простите меня. Обещаю, что с алкоголем завязано.
— Я дура, да? — тихо раздалось в ответ.
— Мы стоим друг друга.
Нонна приподнялась и, не вылезая из-под пледа, положила голову мне на колено. Я погладил её правой рукой по голове, случайно смахнув что-то блестящее с прикроватной тумбочки.
— Ох, простите, это ваши серёжки.
— Наверное, — мурлыкнула она. — Я их ночью надевала, когда к вам…
Я автоматически поднял упавшую серебряную сережку, одну их тех, что мы купили в маленькой лавке. До сих пор не могу сказать, в какой именно момент на меня снизошло озарение. Гальваника тонкое искусство, возможно, будь свет, падающий в окна, более сильным или, наоборот, рассеянным, я бы ничего и не увидел. А так…
— Штрихкод.
— Мне так стыдно за свой поступок…
— Я говорю, шрихкод. Его трудно рассмотреть, потому что любое перо имеет похожие линии, но поверьте, с обратной стороны серёжки чётко виден штрихкод.
— Вы меня не слушаете.
— А вы меня.
До правнучки архангела наконец-то дошло, что речь идёт о несколько более важных вещах, чем её детские комплексы. Мы сели рядом плечом к плечу, сравнивая между собой уже обе серёжки, а через пару секунд между нами втиснулся ещё и любопытный кот.
Фамильяр восхищённо округлил глаза, его пасть растянулась от уха до уха. Он ничего не сказал, но, кажется, я давно не получал таких безмолвных комплиментов своим умственным способностям от болтливого домашнего демона.
И дело было даже не в том, что я случайно увидел штрихкод, а в том, что его там никак не должно было быть! Но раз он есть, значит, поставлен специально. Точно так же как в наши руки эти серебряные пёрышки попали не просто так, а ведь я ни на секунду не заподозрил ту скромную продавщицу, которая советовала моей спутнице именно их…
— Мне нужен Интернет. Прямо сейчас.
Козлиная морда даже мемекнуть не успела, когда мы все трое кинулись к планшету, откинули крышку и я срочно затребовал программу чтения штриховых кодов. Дальше дело техники, любой начинающий хакер пробьёт вам эту информацию за пять минут, а то и быстрее.
— Новая или, как реже говорят, Малая Голландия в самом центре исторического Санкт-Петербурга, — прочитала Нонна, кутаясь в тонкий плед. — И где это?
— Как понимаю, под пледом у неё вряд ли что есть… — зачем-то поделился я с важно кивающим котодемоном. — А? Что? Новая Голландия? Это такой островок у нас в центре города, интереснейшее место, набережная Адмиралтейского канала. Смотрите!
Благо наша сожительница соизволила переключить внимание на картинки в планшете. Про мой нездоровый интерес она непременно вспомнит, но чуть позже. Хотя с чего он нездоровый-то? Я же не о пледе как таковом думал, верно? Как раз таки прямо наоборот!
